— Клятва на крови? Я не могу! — Гиббонс брызгает слюной. — Здесь нет жреца или жрицы, которые могли бы благословить такое дело от имени богов!

Я наклоняюсь, чтобы лучше видеть его единственный уцелевший глаз. — Вот тебе секрет: они тебе не нужны. Даже такая грязная, проклятая мерзость, как я, может принести связующую клятву на крови. Итак, что это будет? Поклянешься ли ты мне в верности до последнего вздоха, или мой квинтет прикончит тебя здесь и сейчас?

Гиббонс в ужасе качает головой, снова упорно сопротивляясь. — Н-нет! Я дал тебе ответы ради своей свободы! Я напал на тебя только ради будущего мира смертных. Как ты можешь оправдать мое убийство теперь, когда я сотрудничал? Это неправильно! Тызнаешь, что это неправильно! Как ты можешь поступить так с таким уважаемым человеком, как я?

Он надувает окровавленные губы, пытаясь казаться хрупким и жалким.

Я закатываю глаза. — Если ты надеешься, что у меня возникнут моральные сомнения, то это серьезная ошибка. Ударение насерьезная. Кроме того, мертвым ты будешь нам полезнее.

Эверетт хмурится. — Но… как? Он просто умрет.

— На самом деле, он станет марионеткой, как только Сайлас воспользуется заклинанием, которому я могу его научить.

Воскрешение обычно требует нескольких попыток, но, учитывая, насколько силен Сайлас как заклинатель в целом, я возлагаю большие надежды.

Все четыре мои пары впитывают это, и Эверетт закрывает лицо. — О, милостивые боги. Нет, этослишком мрачно, Оукли.

Такой ребенок. Кроме того, я не собираюсь заставлять Сайласа делать это, если он не хочет. Когда я смотрю на него, алый взгляд фейри рассеянно устремлен куда-то вдаль, как будто он глубоко задумался.

— Я хочу использовать его, чтобы сбить с толку Квинтет и Наследия еще на несколько дней, но если это не доставляет тебе неудобств,— я сообщаю ему об этом по нашей связи. —С точки зрения морали, я знаю, что это немного…

Он усмехается. — Как будто это проблема любого из нас. Дай мне минутку. Я просто пытаюсь вспомнить правильное заклинание. Я уверен, что где-то это читал.

Гиббонс начинает кричать снова и снова, в ужасе от своей новой участи. Остальные смотрят на него сверху вниз. Прежде чем я успеваю решить, как покончить с проблемным временным директором, Бэйлфайр наклоняется и с сердитым рычанием сворачивает магу шею.

Это так неожиданно, что даже Крипт поднимает брови. Сайлас вздрагивает, уставившись на место над телом Гиббонса. Я знала достаточно некромантов, чтобы понять, что он смотрит на призрак Гиббонса.

В тот момент, когда тело перестает дергаться, Бэйлфайр хватается за голову, встряхивая ее, словно пытаясь прочистить мозги, прежде чем удивленно моргнуть, глядя на мертвого временного директора.

— Вау. Черт возьми, это моя вина.

— Ты серьезно намекаешь, что только что это был именно твой дракон? — Возмущенно спрашивает Эверетт.

Бэйл смотрит на меня, в его золотистых глазах одновременно и извинение, и облегчение, как будто теперь он может мыслить здраво. — Честно? В последние несколько минут моя память немного расплывчата. Я имею в виду, я помню, что хотел убить его за то, что он причинил боль Мэйвен, но… На самом деле я не хотелделать этого. Хотя чувствую себя намного лучше.

Крипт отпускает мертвое тело с резким шипением, когда на нем загораются отметины.

— Черт бы все это побрал, — бормочет он, вставая и сердито глядя в произвольном направлении.

Его метки загораются гораздо чаще. Его проклятие каким-то образом усиливается?

Затем у меня в голове щелкает.

Черт. Конечно, становится хуже. Поскольку два члена «Бессмертного Квинтета» теперь мертвы, Граница ослабевает, что создает еще больше беспорядков в Лимбе, с которыми ему приходится справляться в одиночку.

Что будет с Принцем Кошмаров, когда останется только один участник «Бессмертного Квинтета»?

Меня охватывает беспокойство. Я хмуро смотрю на Крипта, но когда он видит это, он просто натянуто улыбается. — Я буду быстр, дорогая. Надеюсь, к тому времени, как я вернусь, у нас будет новая марионетка, с которой мы сможем поиграть, если Крейн все не испортит.

Сайлас не отвечает, продолжая смотреть на что-то, что могут видеть только некроманты.

Крипт пожимает плечами и целует меня в макушку, прежде чем исчезнуть.

Я ворчу, как капризный ребенок, из-за того, что он уходит. Теперь, помимо тщательного выполнения следующих шагов моего плана, мне также нужно придумать способ не допустить вечной войны в Лимбе, иначе ему придется поплатиться за мой ход.

Эверетт успокаивающе проводит нежными пальцами по коже моей недавно зажившей колотой раны, глядя на Сайласа. — Ну? Если мы собираемся окунуться с головой в темную магию, давайте просто покончим с этим.

Сайлас продолжает с бледным лицом смотреть на место над Гиббонсом широко раскрытыми глазами, как будто он только что увидел… ну, привидение. Я хмурюсь. Неужели он так боится призрака? Это на него не похоже.