Теперь я знаю, что он присматривал за мной в своей собственной ебаной манере. Он все еще мерзавец, но… Я у него в долгу. Черт, я даже могу сказать, что уважаю его. Отчасти за то, что он прикрывал мою спину до того, как я понял, что мне это нужно, но в основном потому, что ясно, что он сделает все для Мэйвен.

Мы все хотели бы, и мы все это знаем. Вот почему Сайлас не говорит ни слова, когда начинает латать инкуба, которого он годами ненавидел гораздо больше, чем я когда-либо.

Как и ожидалось, Эверетт не так-то легко отпускает Крипта. — Куда ты ходил?

— Колядовать.

— Выкладывай это нахуй, ДеЛюн, — требует элементаль.

— Ты будешь следить за своим тоном со мной.

Этот придурок собирается бороться изо всех сил, но пришло время прояснить ситуацию.

— Он отправился разбираться с дерьмом, творящимся в Лимбе. Это его проклятие. Он страж царства сна, поэтому ему приходится иметь дело с огоньками и тенями, прежде чем они смогут повлиять на смертный план существования, — объясняю я.

Крипт смеряет меня убийственным взглядом. По крайней мере, он пытается. Это теряет часть своего накала, потому что у ублюдка нет глаза, и он не в том состоянии, чтобы пытаться затеять со мной драку.

— Произнеси еще одно слово, Децимус, и…

— Да, да, я знаю. Ты будешь насылать мне плохие сны, питаться моим безумием, завязывать мои органы бантиком, бла-бла-бла. Угрожай мне, сколько тебе, блядь, угодно, но они должны знать, потому что, очевидно, твое проклятие становится все более дерьмовым, как и все наши.

Я пересказываю то, что я узнал о проклятии Крипта. Сайлас продолжает лечить его магией крови, периодически прокалывая свои пальцы во время работы. Когда я заканчиваю, инкуб сердито смотрит в никуда, а остальные молчат.

Эверетт переминается с ноги на ногу, потирая затылок. — Если ситуация ухудшается по мере ослабления Границы… Я имею в виду, если есть способ, которым мы могли бы помочь…

— Предлагаешь мне скормить вас троих огонькам, не так ли? — Голос Крипта мрачный и злой. — Я все равно фантазировал о том, чтобы сделать именно это.

— По крайней мере, теперь мы все знаем проклятия друг друга, — бормочет Сайлас, вытирая окровавленные руки об изорванную футболку Крипта. — Или, скорее, ваши три оставшихся проклятия. Приятно знать, что твое не подвергает Мэйвен такому риску, как Эверетта.

Эверетт бросает взгляд в конец коридора. Я слышу, как Мэйвен в соседней комнате терпеливо ждет, пока ее подруга закончит длинную тираду о неловких семейных ужинах.

Я долго обдумываю то, что сказал Сайлас, прежде чем вздохнуть. — Знаете что? Все проклятия — отстой, но проклятие Снежинки на самом деле может закончиться тем, что я могу лишиться своей пары. Тогда мне пришлось бы поджарить его заживо, только это было бы в миллион раз менее приятно. Так что… может быть, нам стоит попытаться связать его с ней в следующий раз.

Эверетт удивленно моргает, его светло-голубые глаза насторожены. — Почему ты это предлагаешь? Что тебе от этого?

— Безопасность Мэйвен, — бормочет Крипт, закрывая глаза. И это хорошо, потому что его отсутствующий глаз, наконец, пытается регенерироваться черепашьими темпами, и на это было чертовски тошно смотреть. — Другими словами, это единственное, что действительно имеет значение.

Мы все киваем в знак согласия.

Я вздыхаю. — Ладно. Время делиться теориями.

Никто не говорит ни хрена.

— Сталкер, ты первый, — предлагаю я.

Крипт смотрит на меня своим мерзким полузажившим глазом. — Лично я думаю, что это из-за чего-то, что называетсяИ.Т.Н.

— И.Т.Н? — переспросил я.

— Да. То есть,иди ты нахуй, болтливая ящерица.

Я потираю лицо. — Ублюдок, клянусь…

— Вот моя теория, — перебивает Эверетт, стирая иней с кончиков пальцев. — Я думаю, Мэйвен, возможно, святая.

Я расхохотался. — Да, ты, очевидно, никогда не был с нашим Ангелом Смерти в постели, потому что, позволь мне сказать тебе, нет ничего святого в том, как она берет контроль.Боги, она такая чертовски горячая, когда становится доминирующей.

Я поправляю полуэрегированный член, пытаясь выкинуть из головы аппетитную картинку, как Мэйвен впервые берет мой член.

Скулы Эверетта темнеют на несколько тонов, но он качает головой. — Ты можешь заткнуться и послушать? Что яимел в виду, так это то, что я думаю, что она буквально святая. Кто-то, из богов выбрал ее в младенчестве, чтобы творить чудеса от их имени. Подумайте об этом — только боги могут соединить сердца наследия вместе, так что они, должно быть, приложили к этому руку. Они благословили связь Мэйвен и Сайласа. Не говоря уже о том, что Мэйвен… вроде как в моем личном пророчестве. Я думаю, что Арати причислила ее к лику святых.

Это королева Рая и богиня кучи дерьма вроде страсти, огня, любви, войны… борьбы.

И это правда, что моя пара действительно чертовски любит хорошую драку.

— Это обоснованная теория, — признает Сайлас, наконец отходя от Крипта.

Крипт хмыкает. — Или она сблизилась с Сайласом, потому что он использовал на ней большую часть своей силы. Возможно, в наших способностях есть что-то, что связывает нас с ней.