Эверетт наконец убирает невермелт из моего плеча, пока я пытаюсь не показывать боли. В тот момент, когда он выскальзывает и начинает хлестать кровь, заклинание Сайласа проникает в мою кожу. Это то же самое покалывающее, неестественное ощущение, которое я испытывала бесчисленное количество раз от рук некромантов в Нэтэре, но каким-то образом… более интимное.

Вероятно, из-за нашей связи.

— Лучше? — Сайлас спрашивает в моей голове, его внимание все еще сосредоточено на руке, которую он лечит.

Я киваю. —Будем надеяться, что у тебя осталось достаточно магии для того, что будет дальше.

— Что именно это значит?

— Я собираюсь развратить тебя еще больше. Надеюсь, ты не возражаешь.

Он ухмыляется и легонько целует меня в лоб, как только заканчивает заклинание. Моя рука все еще болит, а пальцы ледяные, но самые серьезные повреждения прошли.

Я снова сажусь на корточки рядом с временным директором. Он — окровавленное одноглазое месиво, которое смотрит так, словно хочет убить меня.

— У меня есть к тебе три вопроса.

Его губы скривились в отвращении. — Я тебе ничего не скажу. Ты — предсказанная гибель мира смертных, Каратель всех смертных! Жалкая, мерзкая маленькая ужас…

Крипт наклоняется и одним движением руки ломает магу нос. — Еще одно твое слово, которое не будет ответом на вопросы моей хранительницы, и ты станешь пищей для огоньков.

Гиббонс издает сдавленный звук, втягивая воздух, чтобы стряхнуть кровь. —Прекрасно!Прекрасно, я буду говорить. Я расскажу вам все, что вы хотите, если вы отпустите меня после!

Я морщу нос. Союзник или враг, нет ничего хуже человека без преданности. — Первый вопрос. Как ты узнал, кто я?

— Б… «Бессмертный Квинтет» понял это. Они разослали официальное предупреждение наследникам на высоких должностях. Нам всем приказано скрывать это от людей, чтобы избежать массовой паники.

Мудро с их стороны. — Ты все еще поддерживаешь связь с «Советом Наследия»?

Его взгляд устремляется к Эверетту. — Да. Я поддерживаю связь с Алариком Фростом с того дня, как его сын вернулся в Эвербаунд. Он дал мне магическую метку, чтобы я докладывал ему обо всем.

Магические метки — это древняя практика — временная магическая метка на коже, похожая на татуировку, которая позволяет общаться независимо от расстояния. Приобретать их болезненно, и они никогда не сохраняются дольше года или двух, но они эффективны.

Особенно потому, что они также снабжены отслеживающими заклинаниями. В данном случае это было именно то, на что я надеялась.

Эверетт, похоже, не удивлен, узнав, что его отец шпионил за ним, но он все еще сердито смотрит на мага. — Спасибо за это.

— Я обещаю, что в этом не было ничего личного, мистер Фрост! Он всего лишь беспокоился за вас.

Эверетт усмехается. — Если ты в это верил, то у тебя дерьмо вместо мозгов.

Лицо мага краснеет. — Он сказал, что ты проявляешь тревожные, позорящие семью качества с тех пор, как рано ушел из дома, и он беспокоился, что ты можешь оказаться замешанным в постыдных делах. И, очевидно, он был прав! Это шокирует, что из всех людей именно тыдобровольно остался бы в паре с этим адским, неживым трупом…

Крипт сжимает сломанный нос Гиббонса костяшками пальцев и сильно выкручивает. —Хорошие манеры.

Маг взвизгивает и снова вырывается. Я чувствую исходящий от него небольшой импульс магии, но ясно, что он истощен.

Все в порядке. Мне не нужна его магия. Только он, поскольку у него на теле есть магическая метка.

— Последний вопрос. Кому ты сказал, что мы здесь?

— Всем, — немедленно говорит он. — ««Совету Наследия»» и охотникам за головами. О-они будут здесь с минуты на минуту.

Я пристально смотрю на него, наблюдая за его расширенными зрачками, когда по лбу стекает пот. У него слегка подергивается правый глаз, и его взгляд постоянно устремляется куда-то в сторону.

— Ты лжешь. Ты еще никому не сказал.

Он сплевывает кровь изо рта, прежде чем с трудом сглотнуть. — Нет. Нет, хорошо? Я отправил сообщение Аларику, чтобы он знал, что у меня есть срочная информация о вашем местонахождении, но он, должно быть, озабочен последним всплеском в Нэтэре. Никто еще не знает, что вы здесь, но это только вопрос времени, когда лучшие охотники за головами придут, чтобы обрушить адский огонь на…

Рычание Бэйлфайра прерывает его, его голос звучит более хрипло, чем обычно. — Позволь мне убить его сейчас, моя пара.

Обычно он так не разговаривает со мной. Не говоря уже о том, что он кажется гораздо более кровожадным, чем обычно. Либо емудействительно не нравится этот чрезмерно любопытный заклинатель, либо его дракон снова дает о себе знать.

Я смотрю вниз на разъяренного, окровавленного мага. — У тебя есть два варианта. Принеси мне клятву на крови в полной верности, и мы оставим тебя в живых… Или же сделаем это забавным способом.