Я помогаю ему встать, и мы оборачиваемся, чтобы посмотреть, как высокая худая женщина с совершенно выцветшими глазами выходит на улицу. Вся магия умирает в нескольких ярдах от нее. Она приближается к тому месту, где Мэйвен радостно убивает наших врагов потрескивающими взрывами темной магии — но прежде чем мы успеваем предупредить нашу хранительницу, Крипт появляется из Лимба и сворачивает ей шею.

Тогда ладно. Эта проблема была решена намного проще, чем я думал.

За исключением этого, голос Крипта настойчиво доносится через связь.

— Наш симпатичный берсерк вышел поиграть.

Как только он указывает на это, я тоже это вижу. Способ, которым Мэйвен прорывается сквозь уменьшающихся врагов, полностью изменился. Ее движения такие же жесткие, но гораздо менее расчетливые и точные. Она по-прежнему сметает наследие и адских гончих, как сама смерть, только теперь она совершенно дикая, бросаясь навстречу каждой новой угрозе с безумной, захватывающей дух жаждой крови, сквозящей в каждом движении.

Она зашла слишком далеко, чтобы заметить, когда в нее попали две пули.

Или когда адская гончая сжимает челюсти вокруг ее бедра, разрывая плоть.

— Черт, —Бэйлфайр ругается через связь. — Она даст себя убить.

Дракон Бэйлфайра пронзает адского пса, вцепившегося в нашу хранительницу, одним массивным когтем. Хвост дракона обвивается вокруг берсерка, пытаясь помешать ей снова ринуться в бой. Но она рычит от шока и боли, когда еще больше темной магии вырывается из ее тела, потрескивая над его хвостом и заставляя массивного зверя зашататься в агонии.

Наша неистовая хранительница немедленно бросается обратно в бойню. Мы с Сайласом мчимся за ней, используя магию и лед, чтобы отбросить врагов от нашей вышедшей из-под контроля хранительницы, прежде чем они смогут причинить ей вред. Она вырывает сердца, разрывает адских псов на куски своей магией и посылает потрескивающие волны своей уникальной нечестивой способности во все живое, что видит, оставляя за собой кровавую дорожку.

Неудержимая и подпитываемая смертью. Идеальное оружие.

За исключением того, что, если мы не будем осторожны, она может погибнуть навсегда.

— Мы не можем позволить ей умереть здесь, —Сайлас посылает через связь, уничтожая могущественного заклинателя. Из его носа капает кровь, но он не обращает на это внимания.— Наталья знает, как убить ревенанта и, вероятно, передала эти методы своей армии. Если Мейвен погибнет, она будет уязвима и может быть разорвана на куски или сожжена дотла, пока находится в бессознательном состоянии.

Я ругаюсь, когда очередная пуля задевает мою правую руку. Разворачиваясь, я посылаю ледяной заряд во всех врагов, мчащихся за нами, чтобы убедиться, что никто не нападет сзади.

Дракон Бэйлфайра рычит и уничтожает еще больше наследников, прежде чем заговорить телепатически.— Во время тренировки она сказала, что единственный способ вывести ее из этого состояния — это умереть, но я, блядь, не причиню ей вреда.

— У меня есть идея получше, —говорит Крипт.

Как только я оборачиваюсь, он вываливается из Лимба — прямо на спину Мэйвен.

О, черт. Берсерк собирается разорвать его на части, точно так же, как она поступила со всеми остальными, кто совершил ошибку, подобравшись к ней слишком близко.

Потрескивающая черная магия расцветает вокруг жаждущей смерти ревенанта, когда она пытается атаковать Крипта, но, несмотря на то, что он, должно быть, в агонии, инкуб наклоняется, чтобы убаюкать голову Мэйвен. Он морщится, злобно ругаясь, когда его отметины ярко загораются.

Мы с Сайласом перемещаемся, чтобы защитить их двоих от новых угроз. К счастью, бой идет на убыль, так как многие противники начали убегать от ужасающего ревенанта. Те немногие, кто остается, в первую очередь сосредоточены на самой большой цели — Бэйлфайре. Сайлас и я заботимся о любом наследии или адских гончих, которые приближаются, поскольку Крипт изо всех сил пытается использовать свою способность сна на берсерке.

Ее темная магия наконец рассеивается. Я рискнул оглянуться через плечо и с облегчением вижу, что Мэйвен, к счастью, без сознания.

— Слава богам, — бормочу я.

Сайлас насылает какое-то заклинание некромантов на двух волков-оборотней, мчащихся к нам, но его взгляд скользит к небу.

— Эти проклятые люди и их любовь к драмам, — хмурится он.

Поднимаю глаза, ругаюсь.

Высоко в небе парит новостной вертолет, снимающий сражение на улице внизу. Бэйлфайр рычит и останавливается, отгоняя врагов, чтобы выпустить в воздух предупредительный столб ослепляющего синего огня. Это далеко не настолько близко, чтобы подвергнуть опасности людей-идиотов, ищущих сенсацию, но, похоже, это приводит пилота в чувство, потому что вертолет немедленно отваливает.

Теперь врагов осталось не так много, а те, что остались, атакуют Бэйлфайра. Я оставляю Сайласа на страже и сажусь на корточки рядом с Мэйвен, которая спит на черном асфальте залитой кровью улицы.