— Конечно, но… этоты. Просто это кажется неправильным. Не говоря уже о том, что ты кажешься слишком болтливой дляТелума, которую я знаю. — Он пристально смотрит ей в глаза. — Но у тебя круглые зрачки. Почему ты не подменыш?

Мэйвен серьезно смотрит на Феликса. — Где люди? Все идет по плану?

Заклинатель быстро меняет свое непроницаемое лицо и становится деловым, объясняя, что напуганные люди, которые сбежали и были в бегах больше суток, вот-вот преодолеют Границу. Ему просто нужно наложить еще одно заклинание на этот конец, чтобы сделать прохождение более сносным для них, поскольку их слабое телосложение подвергает их риску попасть под защиту, наложенную богами.

Он также говорит, что монстры не будут сильно отставать от убегающих людей, но что Лилиан находится в тылу огромной группы, помогая отражать любые опасности, которые могут преследовать их.

Я хмурюсь. — Лилиан владеет магией, чтобы отражать опасности?

Феликс качает головой. — Она просто способная и самоотверженная.

— Прямо как моя пара, — ухмыляется Бэйл. — Ладно, давайте приступим. Чем мы можем помочь?

Я встречаюсь взглядом с Эвереттом. Он кивает и отходит, чтобы позвонить. Наше краткое совещание по планированию должно очень помочь, когда люди закончат, но в интересах доставить их сюда, я подхожу к Феликсу.

— Научи меня заклинанию, которое ты используешь. Я помогу тебе установить его с этой стороны.

Он колеблется. — Это сложное заклинание…

Я встречаюсь с ним взглядом, который заставляет его прерваться. — Не смей недооценивать меня.

Он, наконец, замечает мои заостренные уши. — Вот черт. Ты фейри крови. Эм, ладно, если ты хочешь моей крови…

Мэйвен закатывает глаза и подходит ко мне, наклоняя голову влево, чтобы подставить шею. Мой рот немедленно наполняется слюной, и я сдерживаю стон наслаждения, когда мои клыки вонзаются в ее кожу там, мои руки инстинктивно обвиваются вокруг нее.

Приятный прилив восхитительной силы проносится через меня, когда я глотаю, втягивая снова, пока мое сердце бьется в эйфории. Я практически чувствую связь между Мэйвен и мной, содрогаясь от нашего совместного удовольствия.

— Ты слишком много берешь, — ворчит Эверетт через связь.

Я отпускаю шею Мэйвен, слизывая последние драгоценные остатки ее крови с крошечных уколов клыков на ее шее, в то время как мое тело гудит от силы и интимного голода. Когда я отстраняюсь, она встречается со мной взглядом, и я ухмыляюсь тому, как она практически трахает меня глазами здесь, на кладбище.

Когда я снова поворачиваюсь к Феликсу, он полностью отвернулся, как будто пытается не быть свидетелем чего-то неподобающего.

— Теперь я могу помочь, — сообщаю я ему, проходя мимо него к краю серой завесы, которая является Границей.

Заклинателю явно все еще не по себе от демонстрации кормления, поскольку он описывает путевое заклинание, о котором я никогда раньше не слышал. Пока я помогаю ему накладывать руны и читать необходимые заклинания, чтобы растянуть точку маршрута по всему этому участку Границы — от кладбища через поле, — я отмечаю, что, хотя он и кажется немного ослабевшим из-за того, что вырос в Нэтэре, он обладает впечатляющим знанием магии и особенно специфичных для фейри заклинаний.

Из любопытства, как только заклинание путевой точки было наложено и ожило перед нами, я поворачиваюсь и выгибаю бровь.

— À bheil linguam matris ah’gad?

— То есть, ты говоришь на моем родном языке?

Его глаза загораются, и он натягивает улыбку. —Anns antiquo dòigh, tha.

— На древний манер, да.

Интересно.

Прежде чем я успеваю спросить больше, Феликс говорит, что ему нужно вернуться и провести первых людей через Границу, чтобы остальные могли последовать за ним. Он ныряет в темную стену серого цвета в точке маршрута, которую мы установили, а я возвращаюсь к Мэйвен и остальным.

Мы ждем.

И ждем.

Наконец-то на поле рядом с кладбищем появляется яркий свет транспортного заклинания — группа реформистов, судя по синей одежде, в которую они одеты, и улыбкам на их лицах, когда они видят мой квинтет.

Но самая яркая улыбка из всех — это улыбка Кензи Бэрд, когда она вбегает на кладбище, визжа так, словно это лучший день в ее жизни, а не слабый план побега, который почти наверняка закончится схваткой с теневыми демонами.

— Мэйвен, блядь, Оукли!Сюрприз!

Мэйвен быстро моргает, когда ее подруга подходит, чтобы обнять ее, но Крипт поднимает руку, блокируя львицу-оборотня. От этого дух Кензи не ослабевает. Она от волнения подпрыгивает на цыпочках, когда все больше реформистов направляются к ближайшему полю.