— У тебя помечено Святилище.

— После тамошней резни с охотниками за головами это вызвало большой резонанс в новостях, — вздыхает она. — Трудно сохранить такое место в секрете с таким уровнем ресурсов, присланных «Советом Наследия». — Затем она смотрит на Мэйвен, указывая на скопления оранжевых и синих маркеров соответственно. — Это Ремиттенты. Это Реформисты.

Я моргаю, осознавая, что она говорит. — Срань господня. Все маленькие голубые Реформисты все еще на Восточном побережье. Почему они не эвакуировались?

— Они ждут решения.Моегорешение, основанное на том, что Мэйвен скажет мне, что ей нужно.

Погодите-ка, блять. Я таращусь на маму. — Ты реформистка?

— Бэйл, милый, я люблю тебя, но как, черт возьми, ты не сообразил этого раньше? — Она качает головой. — Ты видел, какие у меня были разборки с прежним правительством. Ты знаешь, насколько запутана система и насколько они коррумпированны. Конечно, я хочу изменить это — и я думаю, что твоя невероятная пара — это путь к переменам, которых мы так долго ждали.

Мы все смотрим на Мэйвен, но она хитрым взглядом изучает карту. Я практически вижу, как планы крутятся в ее хорошенькой головке. Она указывает на синие маркеры в Небраске.

— Это скопление. Это Бэрды, не так ли?

Моя мама кивает.

— На карте гораздо больше синего, чем я ожидала. Откуда здесь столько Реформистов? — Спрашивает Мэйвен.

— В условиях растущей политической напряженности наследники массово присоединяются к делу — но так же поступают и многие люди. Они могут сказать, что вот-вот произойдет что-то грандиозное, особенно потому, что циркулируют два громких слуха. Один из слухов заключается в том, что Нэтэр вот-вот обрушится на мир смертных. Другой в том, что люди из Нэтэра собираются, наконец, сбежать. Итак… что я должна им сказать?

Мэйвен задумчиво смотрит в глаза моей маме. — Ты показываешь мне это, чтобы выразить, что… У меня есть твоя поддержка.

Моя мама улыбается. — Не только моя. Огромная поддержка даже от самых неожиданных людей, если тебе это понадобится.

— Я думала, все боятсяТелум. Из того, что мне говорили, я долгое время фигурировала в пророчествах. Предполагается, что я принесу конец времен и много смертей и страданий.

Командующий пожимает одним плечом. — Пророчества изменчивы. Они меняются, и их даже можно полностью избежать. Мы все думали, чтоТелум будет каким-то безликим, невыразимым злом, распространяющим чуму и разрушения повсюду, куда бы оно ни направлялось. Вместо этого, этоты. Похищенная девушка, которую я исследовала пятнадцать лет назад, которая выжила в аду и попала сюда по чертовски веской причине. Я знаю, у тебя есть план. Я также знаю, что Граница стала дико нестабильной. Многие люди в ужасе…

— Они и должны в ужасе, — спокойно утверждает Мэйвен, глядя на Границу на карте. — Неудача в моем плане приведет ко всем ужасам, описанным в пророчествах. Именно поэтому я не потерплю крах.

Она расправляет плечи, снова глядя на мою маму. — Есть ли способные Реформисты, которые могут быстро мобилизоваться для боя?

— Да.

— Насколько быстро?

Моя мама качает головой из стороны в сторону. — Учитывая всех заклинателей, которые могут быть способны к транспортировке, я бы поспорила, что они смогут собраться в течение часа, если пункт назначения находится где-нибудь вдоль Границы.

— Хорошо. Если они нам понадобятся, Бэйлфайр тебе позвонит. Все остальные Реформисты, которые не годятся для борьбы с теневыми демонами, должны отступить на запад вместе со всеми остальными.

Мама улыбается. — Я рада это слышать. Это начало чего-то нового. Даже если это приведет к беспорядку, я верю, что оно того стоит — и, черт возьми, самое время что-то изменить. Я видела слишком много ужасов на Границе, чтобы думать, что этот бесконечный цикл наследий, живущих и умирающих молодыми, может быть идеальным планом богов.

Мэйвен ворчит себе под нос о богах, а затем делает паузу. — Ты сказала, что исследовала меня.

— Я так и сделала.

— Были ли какие-нибудь записи о том, что я была причислена к лику святых при рождении?

О, черт. Она думает, что теория Эверетта может быть верной?

Если подумать, возможно, он прав. Я имею в виду, она пронзила гребаного призрака костью, и это нанесло чертов урон, даже не получив благословения. Я не могу придумать другого объяснения этому.

Это важный вопрос, и мы все смотрим на командира в комнате.

Моя мама хмурится, изгибая брови из-за повязки на глазу. — Возможно, подобные записи существуют, но у меня нет доступа к данным храма. Не говоря уже о том, что о живых святых, как известно, мало пишут. Почему ты спрашиваешь?