— Я тоже! — Затем Куинн, моргая, смотрит на Эверетта. — Эй, а почему у него седые волосы? У стариков седые волосы, но у него нет ни единой морщинки.

— Он и правда невыглядит морщинистым, — соглашается Крипт, присаживаясь на корточки и поднося руку ко рту, как будто делится с ней секретом. — Но обещаю, внутри он куда более скучный и сморщенный, чем любой древний старикашка, которого ты только можешь представить.

— Его зовут Снежинка, — добавляю я услужливо.

— О! Мне нравятся твои волосы, Снежинка! — говорит она, прежде чем поспешить в дом.

Эверетт вздыхает. — Я вас, ребята, чертовски ненавижу.

Я смеюсь и беру Мэйвен за руку, ведя ее внутрь.

Дом моей семьи такой же оживленный и уютный, каким был всегда: просторный, простоватый и по-прежнему богато украшенный для празднования Звездопада бантами, остролистом, искусственным снегом и всяким другим дерьмом. Елка сверкает в гостиной прямо рядом с их огромным телевизором, который в данный момент включен.

Но я останавливаюсь как вкопанный, когда вижу, что происходит на экране. То же самое делают Крипт, Сайлас и Эверетт.

Потому что, черт возьми.

В кадре показано слегка размытое изображение огромного помещения с бассейном олимпийских размеров. Вода в нем подозрительного красного цвета. Размытые куски на заднем плане могут быть только телами, но спереди и в центре — слегка обработанный цензурой обнаженный окровавленный труп.

ДельМар.

А перед ним стоит Мэйвен, готовая к бою со своим любимым кинжалом. Она вся в крови, на ее горле виден след укуса вампира, а ее опасный темный взгляд прикован к камере, так что кажется, будто она смотрит сквозь экран прямо мне в душу. Моя пара выглядит сильной, устрашающей, свирепой и…

— Черт возьми, ты чертовски сексуальна, — вздыхаю я, сжимая руку Мэйвен. — Как тебе удается сделать так, чтобы насилие выглядело так чертовски привлекательно?

Сайлас, прищурившись, смотрит на экран. — Мне кажется, или это зияющая дыра в груди гидры? Ты забрала его сердце?

— Он заслуживал худшего за то, что надел ошейник на Бэйлфайра, — сердито бормочет она.

Я чуть не падаю в обморок. Она так хотела отомстить за меня?

Боги, я единственный такой счастливый дракон.

— Учитывая все обстоятельства, это действительно лестная картина, — размышляет Эверетт.

Крипт соглашается с улыбкой. — Я отыщу оригинал без цензуры, чтобы мы могли вставить его в рамку рядом с любыми другими фотографиями нашей девочки, которые сможем достать. Ты как, Децимус?

— Скажисыр, Мэйфлауэр, — говорю я, доставая телефон, чтобы сделать с ней селфи.

Она закатывает глаза и борется с усмешкой, отчего я улыбаюсь шире.

Куинн вскакивает и указывает на экран, глядя на Мэйвен широко раскрытыми голубыми глазами.

— Эй! Это ты вся в крови!

Внимание Мэйвен переключается на остальных членов моей семьи, готовящих завтрак, как будто она думает, что им может не понравиться то, что показывают на экране. Мой брат-лев-оборотень, Эйден, оглядывается и ухмыляется.

— Эй, я просто счастлив, что у меня наконец-то появилась крутая невестка.

— Что ты имеешь в виду,наконец-то? — усмехается одна из пар Деклана. Она кидает в него крошкой и бросает на нас извиняющийся взгляд. — У нас заканчивается бекон. Давайте уже, пока Кейс не съел все.

Кейс протестует, что никогда бы этого не сделал, пытаясь переложить последнюю горку бекона себе на тарелку. Мой отец-заклинатель, Иван, шлепает его по руке, в то время как моя мама предупреждает моих братьев, что заставит их пробежать круги, если они не сядут на свои задницы и не будут вести себя прилично в присутствии своей новой невестки.

Дом, милый дом.

Мы все накрываем на стол — кроме Крипта, который исчезает, — и садимся за нереально большой обеденный стол, который все еще почему-то переполнен. Кейс болтает с одной из пар своего квинтета, Куинн демонстрирует, как она удерживает вилку на носу, а одна из пар Эйдана, Меган, пытается удержать Брана от расплескивания апельсинового сока.

Оскар замечает тарелку Мэйвен. — Ой, у нас закончились сосиски и бекон? У нас, наверное, осталось немного ветчины с кануна Звездопада…

— Нет, она вегетарианка, — говорю я, перекладывая яйца со своей тарелки на ее, поскольку она сидит слева от меня. Мне нравится следить за тем, чтобы она ела достаточно, а все, что она взяла, — это кекс и нарезанные фрукты.

Кейс открывает рот через стол. Я уверен, что он собирается отпустить какой-нибудь остроумный комментарий по поводу выбора блюд Мэйвен, поэтому бросаю в него сваренным вкрутую яйцом. Он ловит его и бросает в Деклана, который отмахивается от него.

— Хватит уже того, что все бросаются едой за столом, — вздыхает Нико. — Вы не дети.

Моя мама сидит справа от меня, во главе обеденного стола, и она улыбается мне, наклоняясь, чтобы прошептать: —Но очень скоро в нашей семье появятся еще дети.

О, черт. Она намекает на мой квинтет?