У Мэйвен, должно быть, та же мысль. Она настолько удивлена, что роняет вилку, которая отскакивает от стола. Появляется Крипт, ловит вилку прежде, чем она успевает коснуться земли, и протягивает ей обратно. Куинн хлопает и кричит «ура», как будто это было величайшее шоу, а Крипт театрально кланяется хихикающей девочке, прежде чем снова исчезнуть.

Эверетт сидит по другую сторону от Мэйвен и многозначительно смотрит на мою маму. — Послушайте, это действительно не ваше де…

— Ты что там, портишь новости? — Зовет Эйдан с другого конца стола, бросая на нашу маму раздраженный взгляд.

Она смеется. — Ну, Бэйлфайр был не в курсе событий! Он должен знать, что теперь у него будет трое племянников.

— Мы снова ждем ребенка, — объявляет Меган, улыбаясь моему квинтету.

Ухмылка расплывается на моем лице от хороших новостей. — Срань господня!

— Поздравляю, — говорит Сайлас, предлагая Мэйвен глоток того, что, я почти уверен, было вином фейри.

Кто-то должен сказать этому ублюдку, что у него повысится кровяное давление или еще какая-нибудь хрень от того, что он так много пьет. Этот кто-то — Мэйвен, потому что она бросает на своего дневного любителя выпить сухой взгляд, меняя свою воду на его вино. Это просто заставляет его ухмыляться. Я почти уверен, что они ведут очередную телепатическую беседу.

Черт возьми, я хочу иметь возможность так разговаривать со своей парой. Одна мысль обо всех бесстыдных намеках и пошлых репликах о том, что я упускаю возможность осыпать ее похвалами, заставляет меня вздыхать.

— Я тоже собираюсь стать дядей, — взволнованно объявляет Куинн.

Моя семья смеется, и я краем глаза ловлю легкую улыбку Мэйвен, когда она наблюдает за безумием, из которого состоит моя семья.

— Нет, ты будешь кузиной, — поправляет Айвен. — Очень ответственной старшей кузиной, которая не плеснет водой на этого ребенка, как ты сделала с бедным Браном. Верно?

— Ладно, — Куинн надувает губы и поворачивается к Эверетту. — Эй, Снежинка, хочешь посмотреть, как я умею балансировать вилкой? Смотри, смотри!

Она проделывает свой трюк, пока Эверетт смотрит на меня так, словно хочет ударить.

— Знаешь, я слышала, что людям легче зачать ребенка, чем наследникам, — начинает одна из пар Кейса с другой стороны стола, бросая взгляд на Мэйвен.

Черт возьми. Это именно то, чего я хотел избежать.

Я открываю рот, чтобы сказать ей, чтобы она окончательно отвалила от этой темы, но моя мама наклоняется вперед, чтобы улыбнуться Мэйвен, ведя себя так, будто не слышала слов пары Кейса.

— Просто, чтобы ты знала, обычно здесь не бывает такой большой компании. Просто сейчас праздники, и я хотела, чтобы мы все были здесь в разгар всего, что происходит в последнее время. Большинство из этих адских созданий разлетится кто куда, как только закончатся праздники, а я вернусь на свой пост в Мексике сразу после Нового Года, чтобы следить за Границей.

Мэйвен кивает, прежде чем мой брат Кейс привлекает ее внимание.

— Так погоди, тыдействительно выросла в Нэтэре? До меня дошли слухи об этом, но как, черт возьми, ты выжила?

— Технически — никак.

То, как моя маленькая жуткая пара затыкает ему рот, заставляет меня расхохотаться.

Как хорошо быть дома.

31

Крипт

Тишина в комнате прерывается только тусклым светом рассвета и мягким, спокойным дыханием, когда я изо всех сил пытаюсь сдержать стон. Я поднимаю прелестное бедро моей одержимости выше, закидывая его себя за талию, чтобы глубже войти в ее влажную, божественную киску.

Все это время мой взгляд прикован к ее изящному лицу.

Глаза Мэйвен остаются закрытыми в блаженном сне, ресницы касаются ее щек. Ее губы чуть приоткрываются в мечтательном удовольствии, благодаря эротической фантазии, которую я воплотил для нее в Лимбе. Ее темные волосы наполовину выбились из косы, оставляя ее восхитительно распущенной.

Мое внимание опускается туда, где я задрал ее свободную футболку, и я восхищаюсь любовными укусами, которые я оставил вокруг этих темных, острых сосков.

Насыщение Мэйвен, пока она спит, погружает меня в состояние опьяненного блаженства.

И зная, что теперь я связан с ней, что она носит мою метку, а я принадлежу ей…

— Твое существование разрушает меня такими восхитительными способами, любовь моя, — шепчу я ей через нашу связь, зная, что это не разбудит ее, поскольку я погрузил ее в непрерывный покой.

Но глубоко в ее восхитительном подсознании я убедился, что она точно знает, что я делаю. Она знает, что я не торопился, обожая ее тело, целуя и дразня, и теряя себя в этой извращенной одержимости, которая подпитывает мое существование.

Когда я медленно толкаюсь снова, хриплый всхлип, вырывающийся из груди моей отдыхающей возлюбленной, вызывает горячее безумие у меня по позвоночнику. Я вынужден уткнуться лицом в ее шею, пытаясь в седьмой раз отразить острое давление и потребность наполнить ее.