Когда элементаль ловит меня на подглядывании, он бросает на меня ледяной взгляд и отодвигает свой телефон, чтобы я не могла попытаться прочитать что там.

То есть, речь идет о том, чем, черт возьми, они занимались, пока я убивала ДельМара.

— Просто расскажите мне, чем вы четверо занимались, — настаиваю я.

— Нет.

— Ты ведешь себя мелочно.

Эверетт убирает телефон и поправляет куртку. — Да, это так. Но, как я уже сказал, это то, что ты получаешь за то, что оставляешь нас в неведении и пугаешь до усрачки.

Почему это одновременно раздражает и привлекает, что он так чертовски упрям в этом?

Я вздыхаю. — Я уже пообещала быть лучше, так что прекрати нести чушь и…

Я замолкаю, когда необычный холодок пробегает по моей спине, меня охватывает настороженность. Это не то же самое, что когда рядом теневые демоны, но я все равно знаю, какого рода порождения Нэтэра ожидать, когда смотрю на прибывающих новичков.

Я просто не ожидаю встретиться взглядом с Мелхомом, который первым проносится в дверь.

Он как раз пытается что-то сказать демону рядом с собой, но, увидев меня, застывает с посеревшим лицом.

— Трахни меня семью путями в ад, — морщится он и пытается пятиться к двери. — А, теперь, может быть, нам стоит просто…

— Заткнись нахуй. Это было то место, которое я видела, так что перестань вести себя как слабак. Заходи, — говорит демонесса, заталкивая его внутрь.

Она высокая и сногсшибательная для демонессы, с темными волосами, заплетенными в дреды, банданой с рисунком черепа, скрывающей ее рога, ярко-синей помадой и пронзительными черными глазами, которые сразу же обращены ко мне.

Она расплывается в ослепительной улыбке, демонстрируя острые зубы. — Вот и она!Телумсобственной персоной. Все люди в новостях называют тебя Мэй…

В одно мгновение я оказываюсь перед ней и приставляю один из своих новых ножей к ее горлу.

— Не оскверняй мое имя своими устами, — спокойно предупреждаю я.

Глаза демонессы расширяются, прежде чем она откидывает голову назад в раскатистом смехе. Я чувствую свои пары позади себя, наготове на случай, если эти демоны замышляют неприятности, но они не пытаются вмешаться или остановить меня.

Присутствуют четыре демона — Мелхом, эта, которая все еще смеется, как будто я изобрела комедию, и двое демонов-близнецов, выглядящих так, словно они поставили себе цель выяснить, какую максимальную площадь своей татуированной кожи можно покрыть пирсингом.

Демонесса выгибает бровь, глядя на Мелхома. — Ты описал ее недостаточно хорошо, член-вместо-мозгов.

— Скорее, ты просто не расслышала меня из-за всех этих воплей, который издаёт твой маленький ёбаный питомец каждый раз, когда ты долбишь его страпоном, тупая шлюха, — огрызается он.

Я перевожу взгляд с одного на другого, делая выводы. — Ты подружка Мелхома.

Демоны-близнецы шипят от отвращения, когда я так свободно использую имя их друга, но она только усмехается.

— Вот что я тебе скажу,Телум. Я пришла сюда, чтобы перекинуться с тобой парой слов. Итак, чтобы показать, что я не желаю тебе зла, как тебе это? Меня зовут Эйша.

Мелхом возмущенно фыркает. Демоны-близнецы снова шипят, а Эверетт вздыхает и бормочет молитву, чтобы отвратить кару богов за демонологию.

Я изучаю Эйшу. Я не могу придумать ни единой гребаной причины, по которой она могла захотеть перекинуться со мной парой слов. Гораздо более вероятно, что она склонна к соперничеству, как и большинство демонов, и хочет попробовать свои силы в борьбе с Карателем Амадея.

— Теперь я могу выполнить свою угрозу, любимая? — Спрашивает Крипт обманчиво спокойным тоном, его убийственный взгляд прикован к Мелхому.

Мои остальные три пары полностью готовы к этой идее.

Мелхом громко сглатывает. — В-вау! Полегче, красавчики. Слушай, моя легкомысленная подружка просто охренела от восторга, когда увиделаТелум в новостях. Утверждает, что в свое время была одним из союзников Амато, что, по-моему, полное единорожье дерьмо…

Эйша закатывает глаза. — Откуда ты вообще знаешь, микро-член? Ты облажался, потерял рога в 97-м и не возрождался больше десяти лет. Пропустил все самое интересное.

— Подожди, — хмурится Эверетт. — Амато? В смысле, Пьетро Амато?

— О да. Держу пари, ты знаешь о нем все, не так ли, Красавчик? — Эйша мурлычет, глядя на моего все более неуютного, ерзающего элементаля так, что у меня скрипят зубы. — В конце концов, твой отец помог принять решение казнить его. Чертовы демоны, теперь я понимаю, почему все люди так пускают на тебя слюни. Ты достаточно хорошенький, чтобы насадить на эскимо и облизать прямо…

Я плавно переворачиваю нож, чтобы провести им по лицу Эйши, оставляя длинный порез, из которого сразу же начинает сочиться черная кровь. Она с рычанием отступает назад, зажимая ладонью новую рану, которая определенно оставит неровный шрам.