Оглядываясь сейчас на Поиск, я чертовски рада, что все мои партнеры были там. Какое удачное время — особенно учитывая небольшую разницу в нашем возрасте.

Я хмурюсь. Если подумать, то то, что мы все оказались там одновременно, было подозрительной случайностью.

Непрошеные комментарии ДельМара о богах, «играющих в игру с моим запланированным существованием», прокручиваются в моей голове. Между Поиском и тем, что теперь мой квинтет связан со мной вопреки всему…

В какую именно игру играют боги?

— Ты найдешь своего заклинателя, — успокаиваю я Кензи, снова сосредотачиваясь на разговоре.

— Боги, я надеюсь на это, — раздраженно фыркает она.

Тем временем Сайлас сворачивает с главной дороги и останавливается у захудалой заправочной станции, которая, похоже, одновременно является маленьким ресторанчиком с куриной тематикой.

Эверетт корчит гримасу. — Здесь?

— К сожалению для твоих уточненных вкусов, ближайший загородный клуб находится более чем в сотне миль отсюда, — сухо отвечает Сайлас. — Смирись с этим, потому что нам нужен бензин.

— Прекрасно, но мы не будем здесь есть. Я не позволю им кормить Мэйвен во фритюре каким-нибудь дохлым зверьём, соскобленным, черт возьми, с автострады.

Кензи слышит, как Сайлас и Эверетт препираются. — О, тебе нужно идти?

— Возможно.

В животе у меня громко урчит. Бэйлфайр быстро подхватывает меня на руки, выходит из машины и ведет к заправочной станции. Серьезно, этому великолепному оборотню нужно усвоить, что у меня две высокофункциональные ноги.

— Я скоро перезвоню тебе снова. Или, еще лучше, позвони мне, — радостно говорит Кензи. — Я действительно беспокоюсь о тебе, Мэй.

— Я тоже беспокоюсь о тебе, — признаюсь я. — И буду.

Мы прощаемся, прежде чем я похлопываю Баэля по плечу. — Вниз, мальчик.

Он ухмыляется. — Какой будет моя награда?

Чувствуя себя озорной, я наклоняюсь и шепчу ему на ухо. — Будь хорошим питомцем и поставь меня на землю — а позже я заставлю тебя ползать для меня. Будешь вести себя особенно хорошо — разрешу тебе кончить куда захочешь.

Он останавливается, хрипло стонет и откидывает голову назад. — Черт возьми. Я действительно не могу разгуливать на людях с таким стояком, Бу.

Когда он опускает меня, я стараюсь скользить по его толстой выпуклости на пути вниз, ухмыляясь, когда он вздрагивает.

— Мой хороший мальчик, — шепчу я только для него.

Бэйлфайр упирается руками в колени, как будто пытается сдержаться. —Черт. Ты такая злая. Пожалуйста, никогда не останавливайся.

Я смеюсь и иду в ногу с Криптом, который обнимает меня за плечи своей обтянутой в кожу рукой и целует в висок. Сайлас и Эверетт уже ждут у входа на заправку.

Эверетт открывает мне дверь, морщась из-за ручки. — Фу. Наверное, я просто подхватил какую-нибудь неизлечимую болезнь. Всегда пожалуйста, и, умоляю, ни к чему не прикасайся без крайней необходимости.

— А как насчет вас? Потому что я начинаю чувствовать необходимость прикоснуться к вам, ребята, — честно сообщаю я ему.

Сайлас ухмыляется, следуя за мной и Криптом через дверь. — Слава богам за это.

— Вместо этого еще раз поблагодарите меня. Они бесполезны,— я отправляю через связь.

Эверетт вздыхает. — Знаешь, Подснежник, они действительно наказывают людей за богохульство.

— В таком случае, настоящим я призываю богов покарать меня до… — начинаю говорить я, драматически повышая голос.

Эверетт зажимает мне рот прохладной рукой, не придерживающей дверь, и бросает на меня предупреждающий взгляд. Я удерживаю его взгляд и чувственно облизываю его ладонь, заставляя его подпрыгнуть и покраснеть с головы до ног.

— Ты такая опасная, — ворчит он, когда я ухмыляюсь.

Мы все следуем за ним, пока он идет искать самый чистый на вид мини-столик в смежном полу-ресторане. В заведение пусто, если не считать сотрудницы со скучающим видом, разговаривающей по телефону за прилавком рядом со светящейся витриной с различными мясными блюдами.

Бэйлфайр наконец присоединяется к нам внутри и хмурится, когда бросает взгляд на меню за стойкой. — Не так уж много вегетарианских блюд.

— Все в порядке. Тогда я снова буду есть картошку.

Он вздыхает. — Моя сексуальная пара, Ангел Смерти, любовь всей моей жизни — она называетсякартофель фри.

Опять же, слово на буквуЛ. Я стараюсь не морщиться, потому что знаю, что это только вдохновит их на новые бесконечные подколки на эту тему. Поэтому вместо этого я пожимаю плечами.

— Я признаю. Это не самое ужасное прозвище.

— Ни одно из моих прозвищ не является ужасным, — ухмыляется он.

— Ну, мы все знаем, чтоэто гребаная ложь, — Сайлас закатывает глаза.

Пока остальные изучают меню, звонит сотовый телефон Эверетта. Он корчит гримасу, отклоняя вызов и отправляя вместо этого текстовое сообщение. Он немного щурится, и это напоминает мне, что я хочу когда-нибудь увидеть его в очках для чтения.