Серый костюм сидит идеально, челюсть — как высеченная, темные волосы… И он занимает собой все пространство. Меня бесит, что он такой красивый. Правда бесит. Я заставляю себя снова смотреть в монитор.

— Что ты делаешь? — резко спрашивает он.

Не реагируй.

— Работаю, — отвечаю спокойно, не поднимая глаз.

— Я просил зайти ко мне.

— А я сказала: напишите запрос на почту. А теперь, если не сложно, Илья, закройте дверь с той стороны. Я занята.

Пауза.

— Я подвез ее. И все.

Я медленно поднимаю взгляд.

— Она поругалась со своим кавалером и ждала такси. Я просто предложил подвезти.

Я смотрю на него… Это правда? Отвожу глаза обратно к экрану.

— Я не понимаю, о чем ты.

Он молчит, будто оценивает меня.

— Что за тон?

Я чувствую, как злость снова поднимается к горлу.

— Это называется «работа», Илья. И никакого тона тут нет.

— Хорошо. — Он слегка приподнимает подбородок, будто одобряет. — Тогда Андрей заедет за тобой сегодня. В семь.

Я морщусь. Сил мне. Я распечатываю таблицу, делаю вид, что его нет.

— Не могу сегодня. У меня планы.

— Какие?

Я игнорирую его. Встаю, тянусь к верхнему ящику шкафа, — Илья резко накрывает мою руку своей ладонью и захлопывает ящик обратно. Грохот.

— Какие планы? — рычит он тише.

У меня лопается терпение.

— Помыть голову, — отрезаю я.

Он чуть отстраняется.

— То есть ты злишься?

Я резко сажусь за стол и снова прячусь за монитором.

— А что я должен был сделать, бросить ее на улице? — бросает он.

— Я не понимаю, о чем ты, — повторяю я упрямо.

— Вот поэтому у меня и не работают отношения. Вечно какая-то… драма. Это была просто поездка.

Я сжимаю зубы.

— Мы не в отношениях. Ты это предельно ясно дал понять. И мне все равно, хочешь ты катать Варвару Вермонтову на своем самолете или на чем угодно. Это не про «подвез». Это про то, что ты ведешь себя, как… как будто я тебе никто. Выйди.

Уголок его губ дергается.

— Значит, ты видела.

— Илья, я не хочу играть в эти игры. Я уже устала.

Он ставит руки на пояс.

— Что это значит?

— Это значит… — голос срывается, и я замолкаю.

— У нас была договоренность, — жестко говорит он.

Я закатываю глаза.

— Договоренность о том, что меня нельзя видеть рядом с тобой, зато тебя можно фотографировать с другой женщиной? Или договоренность о том, что никто не должен знать, а ты можешь говорить со мной как попало и когда тебе вздумается? Спойлер: это не так уж привлекательно, Илья. Если честно, я пас.

— У меня в понедельник был тяжелый день, — огрызается он.

— А у меня — сейчас, — отвечаю я.

Он держит мой взгляд.

— Что ты говоришь?

Я сглатываю.

— Я говорю: можешь встречаться с Варварой. Эта схема между нами не работает.

— Что?! — он взрывается.

Дверь распахивается без стука.

— Кофе будете? — робко спрашивает Ксюша.

— Стучать. Перед тем, как входить в кабинет, — резко отрезает Илья.

Ксюша замирает, смотрит на нас огромными глазами.

— Простите… — шепчет и быстро закрывает дверь.

Илья снова смотрит на меня, ноздри раздуваются, он сдерживается из последних сил.

— Мы закончили? — произносит холодно.

— Перестань устраивать спектакль, — бросаю я, не глядя на него.

— Катя! — гремит он.

Я вскидываю голову.

— Не разговаривай со мной так. И не вваливайся сюда с приказами. Не знаю, как ты привык общаться с другими женщинами, но со мной это не работает.

Я физически ощущаю его злость, она будто заполняет воздух. Не сказав ни слова, он вылетает из кабинета и со всей силы хлопает дверью. Стекла в рамах дрожат.

Я сижу и долго не могу вдохнуть нормально.

Бип-бип. Сигнал на улице.

Я выглядываю из окна спальни и улыбаюсь, машу рукой, — у подъезда стоит небольшой грузовичок. Меня накрывает странное облегчение: у меня впереди целые сутки с братом.

Я беру отгул. Мы с Борей едем в наш родной город — забрать то, что осталось от вещей мамы и папы. Эля, наша старшая сестра, якобы «все важное» сложила в бокс на складе. Боря нанял машину для перевозки, а я забронировала нам гостиницу на ночь.

Мы поужинаем, поболтаем, побудем семьей. Мне это сейчас очень нужно.

После той недели, которую я пережила, эти выходные — спасение.

Илья Мельников — воплощение холода. С того дня в моем кабинете он на меня даже не смотрит. Ни взгляда, ни слова. Он проходил мимо меня в коридоре, как будто я мебель. Мы даже ехали в одном лифте утром — тишина.

Как будто я все придумала. Может, и придумала?

Я устала думать об этом. Если он способен так легко переключиться на другую женщину, значит, я правда сделала правильно, что остановила это. Хотя больно все равно. И моей гордости тоже.

Я хватаю сумку и спускаюсь вниз.

— Я пошла! — кричу я из коридора.

Даня выходит из комнаты.