Она ринулась к ним, но что-то зацепило её ноги, и она рухнула плашмя на землю с неловким глухим ударом. Слегка задыхаясь, она с трудом поднялась на колени. Кто-то схватил её за волосы и рывком поднял на ноги, выкручивая её руку за спину.

— Прошу прощения, что испортил этот момент, но боюсь, он оказался слишком хорошим отвлечением, чтобы мы могли его упустить, — прохрипел её захватчик ей на ухо, и его дыхание было зловонным.

Аэлия извивалась, пытаясь вырваться из его болезненной хватки, несмотря на предупреждающие уколы боли, когда её плечо грозило вывихнуться. Она метнула свободный локоть назад, в его живот, и он на мгновение отпустил её, но она была недостаточно быстра, и он снова схватил её за руку, его пальцы впились так сильно, что могли оставить синяки.

— Ничего подобного, — процедил он сквозь зубы и вогнал колено ей в спину, под рёбра.

Задыхаясь, она вцепилась ногтями в его руку и бросила вес своего тела на него, заставив его пошатнуться назад, таща её за собой. Этого было недостаточно, чтобы полностью лишить его равновесия, и он обрушил кулак ей в лицо — так сильно, что перед её глазами заплясали звёзды.

— Я сказал — ничего подобного! — прорычал он и снова ударил её коленом в рёбра.

Она всё ещё не могла разглядеть его лица, но запах застоявшегося пота окутывал его — настолько сильный, что её начинало тошнить.

— Аэлия!

Голос Киранa прогремел, и ярость в нём была ошеломляющей. Она посмотрела в его сторону, пытаясь сфокусировать взгляд после удара по голове.

Киран уже стоял на ногах, и двое их нападавших лежали на земле, без всякого сомнения мёртвые. Остальные трое сражались с ним одновременно, пытаясь застать его врасплох, но без особого успеха. Он казался размытым пятном, когда отражал удары и атаковал, вращаясь с поразительной для его чудовищного роста ловкостью и обрушивая сокрушительные удары. Оставшиеся мужчины метались вокруг него, одни с ножами, другие без оружия, но никто из них не мог коснуться его, пока он пригибался, разворачивался и уходил в сторону. Он был первобытным и звериным, пугающим и свирепым. Его удары обрушивались тяжело и точно, и ещё один человек рухнул от удара ребром ладони в висок.

Мужчина за спиной Аэлии выругался и сплюнул в траву. Развернув её лицом к себе, он дал ей лишь мгновение взглянуть на него, прежде чем снова ударил её в лицо. Затем он швырнул её на землю, пнул в живот и побежал помогать своим товарищам.

Её зрение опасно мерцало, пока боль обвивала пальцами её череп и сжимала. Свернувшись клубком, она схватилась за бока, словно могла удержать свои едва зажившие раны от того, чтобы они снова разошлись. Её лицо исказилось, пока она ждала, когда мерцание уляжется, когда боль перестанет нарастать.

Стеная, она сумела подняться на колени и, волоча себя, добраться до сумок, лихорадочно роясь в них.

Наконец она нашла то, что искала, и, подняв на ноги своё избитое тело, пошатываясь направилась к группе дерущихся мужчин, крепко сжимая кинжал Отиса.

Киран ударил одного из мужчин в горло, и тот рухнул на землю с тошнотворным хрипом. Оставшиеся двое набросились на него с яростью, удвоив свои усилия. Киран блокировал и уклонялся от ударов, становившихся всё более яростными, по мере того как страх придавал его противникам силу.

Они начали эту драку с уверенностью в победе, но теперь шансы выглядели уже не так хорошо, и они яростно сражались за свои жизни.

Кровь стекала по лбу Киранa, но он не проявлял ни малейших признаков усталости, каждое движение было исполнено спокойного совершенства. Он прыгнул вперёд и ударил одного мужчину по колену, ломая ему ногу, а затем ударил снизу вверх под подбородок, сломав ему шею силой этого удара. Аэлия ахнула, и каким-то образом Киран услышал это.

Его голова резко повернулась к ней, и она отпрянула при виде него. В его глазах не было ничего человеческого; то зло, которое она прежде лишь мельком замечала, сияло ярко и недвусмысленно, и страх пробежал по её коже дрожью мурашек. Чернота его глаз дрогнула, когда она сделала шаг назад, открывая нечто от того человека, которого, как ей казалось, она начинала узнавать, и между его бровями пролегла мука, которой она не понимала.

Оставшийся мужчина воспользовался этой возможностью и ударил Киранa по задней стороне шеи, сразу же последовав ударом ногой в поясницу, заставив Киранa опуститься на колени.

Она узнала в нём того самого человека, который держал её, и, пошатываясь, направилась к ним, оставаясь незамеченной, пока он схватил Киранa за голову. Паника охватила её; она никак не успеет добраться до него вовремя.

Она будет смотреть, как Киран умирает, смотреть, как этот головорез свернёт ему шею. Ужас взметнулся внутри неё, не давая дышать, заглушая все мысли, кроме одной; спасти Киранa.

Но спасение ему не понадобилось. В одну десятую секунды он занёс руки над головой, схватил нападавшего за руки и, мощным рывком и перекатом, перебросил его через себя в грязь перед собой.