Рэйчел выбирала здесь все, потому что я хотел, чтобы это был дом, о котором она всегда мечтала.

Стон вырывается из самой глубины моей груди, и мои плечи начинают дрожать.

Я закрываю лицо руками, потому что наворачиваются слезы, и я не в силах их остановить.

В самый мрачный момент моей жизни меня кто-то обнимает, и я ощущаю нежный аромат Новы. Я прижимаюсь головой к ее груди и, схватив ее за руку, цепляюсь за нее изо всех сил, пока мое сердце разрывается на куски.

— Я держу тебя, — всхлипывает она, целуя меня в макушку. Ее голос охрип от слез, когда она продолжает шептать: — Все хорошо. Я здесь.

Я киваю и принимаю каждую каплю утешения, которую Нова мне предлагает.

Сидя на полу, мы очень долго держим друг друга в объятиях, и только когда мне удается немного успокоиться, я догадываюсь спросить хриплым голосом: — Где Лэйни?

Нова отстраняется.

— Она уснула на кровати Рэйчел. — Нова подносит руку к моему лицу и проводит большим пальцем по щекам, вытирая слезы.

Чувствуя себя немного неловко, я пытаюсь отшутиться.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, что я ревел как младенец, моей актерской карьере конец.

Она качает головой с серьезным выражением лица.

— Все твои секреты в безопасности со мной. — Нова кладет ладонь мне на щеку. — Ты важен для меня, и я всегда буду рядом, так же, как Рэйчел была рядом со мной.

Взяв ее за плечо, я притягиваю ее к себе, чтобы она прижалась к моему боку. Тяжело вздохнув, я признаюсь: — Ты для меня тоже важна. Теперь, когда Рэйчел нет, ты нужна мне больше, чем когда-либо.

Она кивает, обнимая меня за талию.

Я кладу подбородок ей на макушку и закрываю глаза. Мы сидим неподвижно до тех пор, пока у меня не начинают затекать ноги, а потом я бормочу: — Давай вставать.

Нова поднимается и протягивает мне руку. Я берусь за нее и позволяю ей помочь мне встать.

Взглянув на пустую больничную койку, я говорю: — Завтра хоспис все заберет, а мне нужно организовать фейерверк, как хотела Рэйчел.

— Я могу позвонить всем, — предлагает Нова.

Я качаю головой.

— Я попрошу помочь Сильвию.

Мне нужно будет отправить ей цветы или подарок, потому что она сделала гораздо больше, чем входило в обязанности менеджера.

Нова останавливается посреди гостиной и оглядывается.

— Такое чувство, будто я должна что-то сделать.

— Вино, — говорю я, меняя направление в сторону кухни. — Мы с тобой допьем остатки той бутылки, которую Рэйчел заставила меня открыть.

Нова морщит носик.

— Его еще можно пить?

Я усмехаюсь.

— Ты правда не любишь вино, да?

Она качает головой.

— Ладно, не буду заставлять тебя его пить. — Вместо этого я решаю налить себе бурбона и, вынеся его на веранду, сажусь на стул и смотрю на задний двор, освещенный садовыми фонарями.

Когда Нова выходит из дома, я быстро хватаю другой стул и придвигаю его прямо к своему.

— Иди сюда.

Вздохнув, она садится, поджимает колени к груди, кладет на них голову и смотрит на меня.

Я делаю глоток янтарной жидкости, а затем спрашиваю: — Как ты держишься?

— Кажется, что это не по-настоящему, — шепчет Нова. — Думаю, я до конца это не осознала.

Я киваю, прежде чем сделать еще глоток бурбона.

Какое-то время мы сидим молча, затем я бормочу: — Двадцать восемь лет я делал все ради Рэйчел.

— Теперь все, что ты будешь делать, будет ради Лэйни, — говорит она, напоминая мне, что у меня есть маленький человек, о котором нужно заботиться, которого нужно любить и ради которого стоит жить.

Подумав, что Нове, возможно, стоит поговорить об этом, я спрашиваю: — Ты ведь и дальше будешь жить здесь, верно?

Она прикусывает нижнюю губу.

— Только если ты не против.

Я протягиваю ей руку, и когда она кладет свою ладонь поверх моей, я сжимаю ее пальцы со словами: — Да, я не против. Как я уже говорил, ты будешь мне нужна.

На ее прекрасных чертах лица отражается облегчение.

— Я останусь так надолго, как ты позволишь.

Поглаживая ее пальцы большим пальцем, я смотрю ей в глаза.

— Мы пройдем через это вместе.

Она кивает, поднимает голову и, глядя на сад, произносит: — Ради Лэйни.

И ради нас.

Мы продолжаем сидеть на улице, и когда я допиваю свой напиток, то ставлю стакан на землю. Откинувшись на спинку стула, я переплетаю свои пальцы с пальцами Новы и смотрю на наши соединенные руки.

— Это случилось так быстро, — бормочет Нова. — У нас должно было быть больше времени.

Я знаю.

Я наблюдаю, как осознание того, что Рэйчел больше нет, обрушивается на нее, буквально выбивая воздух из легких.

Потянув ее за руку, я говорю: — Иди сюда.

Нова встает, ее грудь тяжело вздымается, и я, обхватив ее за бедра, тяну к себе на колени. Я обнимаю ее, и она утыкается лицом мне в шею. Кажется, что ее рыдания идут из самых глубин души.