Прошло почти две недели с тех пор, как я узнал о раке, который убивает мою сестру, и с каждым днем мне кажется, что петля на моей шее затягивается все туже.

— Нам придется сдвинуть дату релиза на шесть месяцев, — жалуется Тим. — Это создаст неудобства для всех.

Мои мышцы напрягаются, и я сжимаю челюсти, глядя на этого человека, у которого явно нет сердца.

— Я понимаю, что мы о многом просим, но мы были бы тебе очень признательны, Тим, — отвечает Сильвия.

Я поворачиваю голову и вопросительно вскидываю бровь, глядя на нее, потому что с меня хватит расшаркиваний перед этим мудаком. У меня, черт возьми, состояние больше семисот миллионов долларов. Этот фильм ничего не изменит.

Тим снова вздыхает и бормочет: — Если будем работать день и ночь, то сможем закончить съемки за два месяца. Пока ты переживаешь из-за смерти сестры, мы можем смонтировать сцены и выпустить фильм в прокат ранней весной. У меня на подходе еще один проект, и я не могу позволить себе тратить время впустую.

На секунду я замираю, его слова ранят меня.

Работать день и ночь. Переживаешь из-за смерти сестры.

Сукин сын!

Как только я вскакиваю на ноги, Сильвия торопливо произносит: — Я свяжусь с тобой, Тим.

Она захлопывает ноутбук, прежде чем я успеваю прорычать: — Вот ублюдок.

— Я с ним разберусь. — Она встает и кладет руку мне на предплечье.

Я отстраняюсь от своего менеджера и, чувствуя, что мои эмоции в секунде от того, чтобы погрузиться в полный хаос, вылетаю из кабинета и стремительно прохожу мимо спортзала и столовой.

— Истон, — кричит Сильвия мне вслед. Я слышу стук ее каблуков по плитке, она пытается меня догнать. — Истон, подожди.

Бросив взгляд через плечо, я зло рявкаю: — Я не буду работать с этим мудаком. Мне плевать, сколько это будет стоить. Вытащи меня из этого ебаного контракта.

Повернув в гостиную, я на кого-то налетаю, и прежде чем я успеваю среагировать, Нова падает на спинку дивана, а камера, которую она держала, с грохотом скользит по полу.

— Нова! — Рэйчел вскакивает со своего места на другом диване.

Платье Новы задралось до бедер, а кардиган сполз с плеч, обнажив руки.

Вид бледнеющих синяков на ее бицепсе и животного страха на ее лице становится для меня последней каплей. Ярость на ублюдка, который причинил ей боль, вспыхивает во мне, смешиваясь с гневом, который я уже испытывал. Все это создает в моей груди мощный коктейль из неистовых эмоций.

Я опускаюсь на колени и, схватив перепуганную Нову, рывком прижимаю ее к груди. Свирепо глядя на Сильвию, я приказываю: — Иди и разберись с контрактом.

Она поспешно кивает и выбегает из дома с ноутбуком под мышкой.

Рэйчел приседает рядом с нами с обеспокоенным выражением лица.

Я снова перевожу внимание на Нову, и, чувствуя, как она дрожит, меня накрывает мощная волна вины. Я причинил ей боль. Не прошло и десяти дней с тех пор, как я обещал, что со мной она будет в безопасности.

Нова тяжело дышит, и я начинаю целовать ее волосы и щеки, пытаясь успокоить. Мой голос звучит хрипло и виновато: — Мне так жаль.

Сколько раз она слышала эти слова от мужчины, только чтобы потом он снова причинил ей боль?

Я сжимаю ее еще крепче и продолжаю целовать в висок и щеку. Последний поцелуй приходится в уголок ее губ, и, почувствовав, как она вздрагивает в моих руках, я резко отстраняюсь, думая, что перешел черту.

Блядь.

Я оседаю на пятки и вижу шокированные лица Рэйчел и Новы.

— Прости, — шепчу я, чувствуя себя совершенно ужасно из-за всего этого.

Рэйчел берет кардиган и поправляет его на плечах Новы, прежде чем спросить: — Ты в порядке?

Выглядя как олень в свете фар, Нова кивает и начинает подниматься на ноги.

— Да… эм… да.

Мы все встаем, и мне приходится подавить в себе острое желание снова обнять ее.

Рэйчел смотрит на меня и, подойдя ближе, кладет руку мне на предплечье: — Все хорошо?

Нет. Моя сестра умирает. Я в бешенстве, и, как будто этого мало, я сбил Нову с ног, а потом поцеловал ее.

Боже.

Не желая волновать Рэйчел, я киваю.

— Я в норме.

Нова подходит к камере, и когда она ее поднимает, Рэйчел просит: — Нова, оставишь нас на минутку?

Та кивает и быстро спешит к лестнице.

Как только она скрывается из виду, сестра смотрит на меня с беспокойством.

— Поговори со мной.

Я тяжело вздыхаю.

— Сегодняшний день меня просто добил.

Она поглаживает меня по руке.

— Тебе тоже можно ломаться, Истон. Ты не обязан всегда быть сильным.

Я сломаюсь, когда тебя не станет.

Я обнимаю Рэйчел и делаю глубокий, успокаивающий вдох.

— Не беспокойся обо мне.

Через некоторое время она отстраняется.

— Значит… ты поцеловал Нову. Хочешь поговорить об этом?

Мы встречаемся взглядами, и, не увидев в глазах Рэйчел осуждения, я хмурюсь.

— Ты не злишься?

— С чего бы мне это делать?

— Потому что она твоя лучшая подруга.