Если бы я не была так сломлена, а Рэйчел не была бы больна, это мог бы быть один из лучших моментов в моей жизни. Но это не так. Потому что я могу потерять свою лучшую подругу и вряд ли когда-нибудь снова стану прежней.

Примерно через минуту мои эмоции из безутешного смятения превращаются в опустошенность, от которой на душе становится тяжело. Слезы высыхают, рыдания стихают.

Истон отстраняется, наклоняя голову, чтобы заглянуть мне в глаза: — Лучше?

Я смотрю на него всего пару секунд, а потом отвожу взгляд, потому что он слишком пристальный.

— Да. — Я торопливо прочищаю горло. — Спасибо. — Затем я замечаю мокрое пятно на его футболке и добавляю: — Прости, что испортила тебе одежду.

— Не переживай. — Он делает шаг назад, засовывая руки в карманы джинсов. — Ничего из этого не будет легким.

Я киваю и поднимаю на него глаза. Заметив, что он смотрит на траву, я не отвожу взгляд сразу и вижу, что на его лице тревога и душевная боль.

— Что я могу сделать, чтобы хоть как-то помочь? — Слова слетают с моих губ автоматически.

Истон поворачивает ко мне голову, и когда мы встречаемся взглядами, мое сердцебиение учащается.

— Ты и так делаешь очень многое, Нова. Просто будь рядом с Рэйчел и Лэйни.

Мой голос превращается в тихий шепот, когда я осмеливаюсь спросить: — А с тобой?

Уголок его губ слегка приподнимается.

— Обо мне не беспокойся.

Я всегда буду беспокоиться о тебе.

Он кивком головы указывает в сторону дома.

— Пойдем обратно.

Не желая, чтобы Рэйчел заметила, что я плакала, я спрашиваю: — Как мое лицо? Сильно заметно, что я ревела?

Истон смотрит на меня чуть дольше, чем нужно, прежде чем ответить: — Местами немного покраснело. Побудь здесь еще пару минут.

Я киваю, глядя, как он уходит и скрывается за углом.

Как бы мне ни нужны были эти слезы, я действительно должна держать себя в руках.

Без названия

Глава 8

Истон

Почти одиннадцать вечера, когда я с тяжелым сердцем закрываю ноутбук после разговора с профессором Энтони Фоксом, который смог уделить нам пятнадцать минут своего времени.

Рэйчел откидывается на спинку стула, на котором сидит за обеденным столом, и на мгновение я теряю способность ясно мыслить.

Сильвия тянется через стол и сжимает мое плечо.

Блядь, это происходит на самом деле.

Нова встает со своего места, подходит к Рэйчел и опускается на корточки рядом с ее стулом. Она кладет руку ей на предплечье, но ничего не говорит.

Слова здесь бессильны.

После того как профессор Фокс изучил все, что мы прислали, и поговорил с онкологом Рэйчел, он согласился с прогнозом. Опухоль слишком велика, удалить ее хирургическим путем невозможно. Он предлагает использовать оставшееся у Рэйчел время, наслаждаясь им в кругу семьи, вместо того чтобы проводить его в больницах и проходить процедуры, которые практически не повлияют на исход – если вообще повлияют.

Мы вчетвером сидим в тишине несколько минут, прежде чем Сильвия спрашивает: — Я могу что-нибудь сделать?

Я начинаю качать головой, но потом говорю: — Отмени съемки. Отмени вообще все.

Несмотря на то, что я прошу о невозможном, она кивает.

— Не переживай о работе. Я посмотрю, какие обязательства смогу перенести.

Рэйчел резко вздыхает, и я перевожу на нее взгляд. Она смотрит на стол, сдвинув брови.

— О боже. Я умираю.

Господи.

Я вскакиваю со стула и, схватив сестру за плечи, практически рывком ставлю ее на ноги, а затем заключаю в объятия.

Секунду спустя осознание выбивает воздух из моих легких.

Рэйчел умирает, и я ничего не могу сделать, чтобы это предотвратить.

Я сжимаю ее крепче и зарываюсь лицом в ее волосы, пока сильная дрожь сотрясает мое тело.

После всего, что я сделал, чтобы защитить сестру, я все равно ее потеряю.

Она не плачет, а просто оцепенело стоит в моих объятиях. Когда я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза, мне кажется, что она в полубессознательном состоянии.

— Рэйч? — зову я.

Ее глаза фокусируются на моем лице, а затем она спрашивает: — Как я скажу Лэйни?

Внезапно на ее лице сменяют друг друга самые разные эмоции: от ужаса до паники и отчаяния.

Этот момент пожалуй, самый трудный из всех, что мне доводилось переживать. Но я всегда был сильным старшим братом, который справлялся со всем дерьмом, и сейчас ничего не изменилось.

Подняв руки, я обхватываю ее лицо и заставляю посмотреть на меня.

— Мы расскажем Лэйни вместе. Я ей все объясню. Мы пройдем через это как семья. — Я наклоняюсь немного ближе, в моем голосе звучат решимость и настойчивость. — Ты не одна, Рэйч. — Она кивает, прерывисто выдыхая. — Мы пройдем через это вместе, — повторяю я. Она снова кивает, ее лицо приобретает умоляющее выражение. — Я здесь.

Голос сестры едва слышен, когда она признается: — Мне так страшно.