Изак останавливает внедорожник, и когда Лэйни толкает дверцу, чтобы выйти, я делаю то же самое. Я оглядываю шумную улицу и, заметив длинную очередь у входа в «Весь этот джаз», чувствую, как у меня внутри все сжимается.

Матерь божья.

В закусочной «Рэджи» никогда не бывает очередей, а это самое популярное место в Вероне.

Собственно, это единственное место, где можно поесть в том захолустье.

— Пойдем, — говорит Лэйни, беря меня за руку.

Она тянет меня к входу, где за какой-то стойкой стоит женщина. На ней черный брючный костюме, а макияж безупречен.

Хотела бы я уметь так краситься.

Как только хостес замечает Лэйни, ее лицо расплывается в широкой улыбке.

— Лэйни! Какой приятный сюрприз.

— Привет, Бианка, — отвечает моя крестница.

Бианка бросает на меня любопытный взгляд, затем спрашивает: — Ваш дядя присоединится к вам?

Лэйни вздыхает и бормочет: — Нет. Только мы с тетей. Нам наш обычный столик, пожалуйста.

Только сейчас я осознаю, что слава Истона распространяется и на Лэйни.

— Конечно. Следуйте за мной, — говорит Бианка и, высоко подняв подбородок, входит в переполненный ресторан, покачивая бедрами так, словно она демонстрирует последнюю коллекцию на подиуме.

Я осматриваю других посетителей и, глядя на их дорогую одежду, украшения и сумки, чувствую себя так, будто выползла из мусорного бака.

Мне действительно придется больше внимания уделять своей внешности, пока я здесь. Не хочу позорить Истона, Рэйчел или Лэйни.

— Бианка по уши влюблена в дядю Истона, — шепчет Лэйни, пока мы идем за хостес. — Поэтому для нас всегда находится свободный столик, хотя он здесь ни разу не ел.

— Вот оно как? — шепчу я в ответ, продолжая оглядывать роскошное заведение.

Некоторые девушки и женщины машут Лэйни, и она отвечает на приветствия вежливой улыбкой.

Боже, Лэйни такая взрослая. Мы с Рэйчел в ее возрасте еще куличики из грязи лепили.

Нас усаживают за столик с видом на тротуар, и когда мы садимся, я замечаю мужчину, который прячется за машиной с камерой в руках.

— Э-э, Лэйни… Может, нам пересесть за столик в глубине зала? Там за спортивной машиной кто-то с камерой.

Она даже не отрывается от меню и просто качает головой: — Папарацци повсюду. Просто игнорируй их.

Боже, а я ведь даже не накрашена.

Я отворачиваюсь от мужчины и, взяв меню, прячусь за ним.

Лэйни посмеивается: — Ты ведешь себя забавно.

— Ну да, есть такое, — говорю я с усмешкой. Сосредоточившись на меню, спрашиваю: — Значит, советуешь блинчики?

— Да, — отвечает она. — Я возьму их. Можем добавить бекон и разделить порцию на двоих, если хочешь.

С облегчением от того, что мне не нужно ломать голову над выбором, я киваю: — Звучит отлично.

Лэйни подзывает официантку.

— Привет, Стейси, нам тарелку блинчиков на двоих и добавь, пожалуйста, бекон.

Стейси записывает заказ в маленький блокнот, а затем спрашивает: — Что будете пить?

— Мне апельсиновый сок, — отвечает Лэйни и смотрит на меня.

Не желая заставлять официантку ждать, я быстро отвечаю: — Мне то же самое, пожалуйста.

— Отлично. Скоро принесу ваш заказ, — говорит она и поспешно уходит.

Когда мы снова остаемся одни, я улыбаюсь Лэйни.

— Рассказывай, что у тебя нового.

Она наклоняется вперед, опираясь локтями на стол.

— Оценки у меня хорошие, так что мама довольна.

Я усмехаюсь.

— Нет, расскажи мне что-нибудь интересное.

— Через две недели у нашего класса будет благотворительная распродажа выпечки, и мама сказала, что Порша может прийти к нам накануне, чтобы мы напекли печенья с шоколадной крошкой.

— Звучит здорово. — Моя улыбка становится еще шире. — Когда нам с твоей мамой было по шестнадцать, мы пытались испечь торт и чуть не сожгли квартиру.

— Серьезно? — смеется Лэйни. — У вас были неприятности?

Я качаю головой.

— Нам просто пришлось все убирать и перекрашивать кухню.

— У мамы часто были проблемы? — спрашивает она.

Я снова качаю головой.

— Нет. — Мой взгляд скользит по симпатичному лицу Лэйни. — Ты так похожа на свою маму.

— И на дядю Истона, — замечает она, и в ее глазах сияет гордость.

Лэйни смотрит направо, а затем стонет и бормочет: — Ох. Только не подходите. Только не подходите. Только не подходите…

Я перевожу взгляд на женщину и девочку, идущих в нашу сторону с широкими улыбками. Женщина одета в темно-синие брюки, которые сидят на ней как вторая кожа, белую шелковую блузку и белые туфли на каблуках. На сгибе локтя висит дорогая сумка, а на запястье позвякивают золотые браслеты. Ее светлые волосы уложены в аккуратный пучок, а челка идеально обрамляет лицо.

Маленькая девочка – точная копия своей матери, за исключением того, что ее волосы распущены и завиты в локоны.