— Да, такое трудно забыть, — цедит она.

— Я солгал. — Я отдал бы все, чтобы эти четыре недели исчезли.

Фэллон качает головой.

— Мне не нужна твоя жалость.

Она проносится мимо меня. Я почти бросаюсь следом, но вижу Хану, ждущую ее в конце коридора, и останавливаюсь.

Черт, это будет гораздо сложнее, чем я думал.

Фэллон поверила в ложь, которую я нес, но она не хочет слушать правду. Это совсем на нее не похоже. Еще один знак того, как сильно ей больно.

Я готовлю три чашки кофе и, молясь, чтобы не расплескать половину, несу две к комнате Фэллон.

— Хана, — зову я у закрытой двери.

Когда она открывает, я протягиваю ей чашки.

— Я знаю, это паршивое предложение мира, но...

— Это начало, — дерзит Хана. — Готовь нам кофе до самого выпуска, и тогда мы, может, снова поговорим.

Я усмехаюсь:

— Идет. — Когда она забирает кофе, я добавляю: — Скажи ей, что я не врал сейчас.

— Просто дай ей время, — шепчет Хана.

Я киваю и отступаю на шаг.

— У нее есть столько времени, сколько ей нужно. Но я больше не собираюсь убегать.

— Рада это слышать. Мне правда не хотелось тебя бить, — признается Хана, и это вызывает у меня еще один смешок.

— Я рад, что ты у нее есть, — говорю я, прежде чем вернуться на кухню к своему кофе.

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

ФЭЛЛОН

Я пыталась скрыть шрамы всеми силами, но чем больше тонального крема я накладывала, тем хуже все выглядело. В полном отчаянии я повязала шарф вокруг шеи, чтобы удержать волосы на месте — я просто умру, если вчерашнее повторится. Я почти не спала, слишком переживая из-за начала занятий.

Мои мысли также заняты тем, что Као сказал утром на кухне.

Он солгал? Ха.

Я до сих пор отчетливо помню, как он отшил меня, заявив, что мы не более чем друзья. Меня гложет вина за мою роль в той аварии, и никакие его слова не заставят меня забыть, что он тоже винит меня. И вполне справедливо.

Я тяжело и устало вздыхаю. Всего восемь утра, а я уже измотана и эмоционально опустошена.

Я солгал.

Слова Као снова эхо отдаются во мне, но тут же я вспоминаю выражение его лица, когда он увидел шрамы. Шок и ужас.

Мне не нужна его жалость. Она стоит в одном ряду с тем отвращением, которое я видела на его лице.

Я бросаю взгляд в зеркало. Раньше я тратила часы на сборы и наслаждалась каждой минутой, теперь же я в спешке справляюсь за считанные мгновения. Чем меньше я на себя смотрю, тем лучше.

Все еще не оправившись от сокрушительного удара, нанесенного вчера вечером, я не нахожу в себе сил выйти из комнаты. Утром я решилась сходить за кофе только потому, что думала, будто все еще спят. Но теперь, когда друзья проснулись и готовятся к учебному дню, мне страшно с ними встречаться.

В дверь тихо стучат. Я не могу заставить себя пригласить войти, кто бы там ни был. Дверь медленно открывается, заглядывает Мила и, увидев меня посреди комнаты, заходит.

— Привет, — шепчет она, закрывая дверь. Она колеблется. — Прости меня, Фэллон.

Я слегка хмурюсь.

— Я была паршивой подругой. Я должна была понять, что тебе плохо. — Мила делает пару шагов ко мне, и я вижу раскаяние в ее глазах. — Прости, что меня не было рядом.

— Тебе не за что извиняться. Я в порядке, — лгу я, не желая расстраивать Милу. Она и так через многое прошла, и меньше всего мне хочется втягивать ее в свой кошмар.

Мила пристально смотрит на меня и качает головой.

— То, что случилось со мной, было другим, но... я тоже чувствовала себя оскверненной... уродливой.

Я отвожу взгляд.

— Мне казалось, я никогда больше не стану прежней, — продолжает Мила.

Я обхватываю себя руками за талию — ее слова в точности отражают мои чувства.

— Но я ошибалась. — Мила подходит вплотную. — Это занимает много времени, но кусочек за кусочком я исцеляюсь.

Я качаю головой и, чувствуя отвращение к самой себе, шепчу:

— Ты сильнее меня.

— Нет, — Мила улыбается уголком губ, — тут ты ошибаешься. Ты намного сильнее меня.

Я зажмуриваюсь и отступаю на шаг. Мне нужно пространство, чтобы дышать.

— У меня был Джейс. Он не давал мне упасть, и вы все тоже были рядом. — Мила тянется к моей руке, но останавливается. — Као не мог быть рядом, потому что он тоже пострадал, и мы все так переживали из-за его слепоты, что мы... мы забыли о тебе. Прошел месяц, а ты все еще держишься. Ты справилась сама, и мне очень жаль.

— Все нормально, — бормочу я.

— Теперь я здесь. Джейд ждет нас, чтобы вместе пойти на пары. Она врежет любому, кто посмеет на тебя косо посмотреть.

Я поднимаю взгляд на Милу, и она признается:

— Я знаю, какими пугающими могут быть первые недели. Люди будут сплетничать, но не слушай их. Их мнение не имеет значения.