— Одно из моих любимых воспоминаний — как мы строили палатку в твоей комнате, — бормочет Ария. — Мы притворялись, что пошли в поход, и рассказывали друг другу самые жуткие страшилки.

Мой взгляд встречается с ее взглядом. — Ты нарисовала это в одном из пузырей. — Болезненный вдох, пыль раздражает горло. — Спасибо, что нарисовала нас.

— Я рада, что папа настоял на том, чтобы забрать картину с собой. — Ария с трудом сдерживает слезы. — По крайней мере, наши воспоминания в безопасности.

Свет от телефона отбрасывает тени на обломки. — Сколько осталось зарядки? — спрашиваю я.

Ария проверяет и шепчет: — Всего сорок три процента.

— Который час?

— Час ночи.

Блядь.

Я закрываю глаза, подавленный этой новостью. Каким-то чудом я надеялся, что прошло больше времени и мы ближе к спасению. Прошло всего два часа, и я понятия не имею, ищет ли нас вообще хоть кто-нибудь.

Я чувствую, как пальцы Арии касаются моей щеки. — Попробуй отдохнуть, пока я буду звать на помощь.

— Ладно, — бормочу я, наблюдая за ней.

Не зная тяжести своих травм, я чувствую, как тревога грызет меня изнутри. Темный синяк на боку наполняет меня дурными предчувствиями. Не желая видеть, насколько все плохо, я дожидаюсь, пока Ария сделает паузу, чтобы перевести дух, и прошу: — Можешь застегнуть мне рубашку?

Она быстро придвигается и застегивает пуговицы. Закончив, она смотрит мне в лицо. Глядя в ее глаза, полные страха, я начинаю осознавать, что помощь может не успеть.

— Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю? — спрашиваю я.

Она издает безнадежный смешок. — Очень сильно, раз уж ты до сих пор терпишь мою безумную задницу.

— Ты не безумная. — Я делаю неглубокий вдох, и на мгновение в глазах темнеет. Мне не хватает воздуха.

Господи, кажется, это лишь вопрос времени, прежде чем...

Я отгоняю мрачную мысль. — Твой смех... это самый счастливый звук, который я когда-либо слышал. Где бы я ни был, он всегда заставляет меня улыбаться.

Эмоции захлестывают лицо Арии.

— Когда ты нервничаешь, ты покусываешь нижнюю губу. Мне всегда в этот момент хочется тебя поцеловать.

Грустная улыбка трогает уголок ее рта.

— То, как ты на меня смотришь... — я закрываю глаза, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, — это заставляет меня чувствовать себя самым важным человеком на земле.

Ария наклоняется и целует меня в губы, затем шепчет:

— Потому что так и есть. Ты — фундамент, на котором построена моя жизнь. — Слеза катится по ее щеке. — Ты в каждом моем счастливом моменте, и каждая мечта соткана вокруг тебя.

Я пытаюсь вдохнуть, но на этот раз боль слишком сильная, вызывая головокружение, которое затуманивает мысли. Глубоко внутри я понимаю, что должен бояться смерти, но я просто не могу позволить этим мыслям пустить корни.

— Форест? — Ария кладет руку мне на челюсть.

Я заставляю себя открыть глаза, но вижу лишь размытое пятно.

— Я люблю тебя, Ария, — сонно бормочу я. — Люблю... тебя...

АРИЯ

Когда глаза Фореста закрываются и с его губ срывается хриплый выдох, отчаяние сеет хаос в моей душе.

Я обхватываю его лицо ладонями. — Форест? — На мгновение воцаряется абсолютная тишина, и мой мир разлетается вдребезги. — Нет! — кричу я, обнимая его за шею. Я крепко прижимаю его к себе, чувствуя, как ледяное одиночество отрезает меня от всего тепла мира. — Нет!

Вопль, полный отчаяния и самой глубокой скорби, которую я когда-либо чувствовала, вырывается из моей груди. Тело содрогается в конвульсиях.

Нет.

Я все еще чувствую тепло его тела и цепляюсь за него. Прижавшись губами к его шее, я внезапно чувствую его дыхание у своего уха и мгновенно отстраняюсь. — Форест!

Я оглядываю его и, видя, что он все еще дышит, заливаюсь слезами.

О боже. Спасибо. Спасибо тебе огромное.

Он просто потерял сознание. Облегчение настолько сильное, что кружится голова. Я пытаюсь продышать панику, но это лишь вызывает новый приступ кашля.

Взяв эмоции под контроль, я поднимаю лицо к потолку. Я начинаю кричать, молясь, чтобы кто-нибудь меня услышал. Форесту нужна медицинская помощь. Я должна вытащить нас отсюда... как-нибудь.

Очередной толчок сотрясает землю, и крупные куски бетона падают в наше и без того крошечное пространство. Я вскрикиваю, пытаясь прикрыть Фореста. Тряска быстро затихает. Мои нервы на пределе, тело дрожит не переставая.

Я прикрываю рот платьем, пытаясь вдохнуть. Набрав воздуха в легкие, я снова кричу: — Помогите! Кто-нибудь!

Горло горит, но я продолжаю кричать. Время потеряло всякий смысл, и я начинаю терять надежду. В моей груди бушует смертоносный шторм. Я не могу его потерять. Пожалуйста, пусть нас найдут. Боже, я умоляю тебя.

— Алло? — слышу я приглушенный голос и на мгновение замираю.

Облегчение взрывается рыданием, и я кричу во всю мощь легких: — Мы здесь, внизу! Помогите!

Секунды кажутся часами, прежде чем я слышу ответ: — Алло! Продолжайте кричать!