— Т-5000 сказал, что в будущем, из которого прибыл он, не осталось людей вообще, — заговорил Райан, с аппетитом проглотив последний кусочек хлебца. Его беспокоили эти пугающие слова Воплощенного Скайнета, и он захотел узнать, что на это ответит Вэл. — Т-5000 сказал, к тому времени, когда Инфинити победила Скайнет, машины успели победить человечество. Это правда?

— Он солгал, — тут же отозвалась Вэл.

— Что-то я не очень тебе верю сейчас, — насторожился Райан.

— То, что я скажу, несущественно. И всё же, это может тебя напугать.

— Тогда говори скорее.

— Будущее, о котором говорил Т-5000, больше не существует. Его удалось изменить. Вот, почему я сказала, что Инфинити ведет войну со Скайнет во всех временных линиях. Но Т-5000 отправился сюда из самой последней версии будущего. А значит, он не мог знать, что было в других временных потоках. Он лишь пытался деморализовать тебя. Запугать. Он хитер, и потому его обман очень близок к правде. Но всё же это обман.

— Уверена?

— Иначе быть не может.

— Он был очень убедителен. А вдруг он каким-то образом может путешествовать не только в прошлое? Вдруг он путешествовал по альтернативным временным потокам?

— Вероятность этого стремится к нулю. Но если каким-то образом ему удалось, то это лишь еще один повод его уничтожить.

— А то, о чем он говорит, когда-то было реальностью? Будущее, в котором не осталось человечества?

— Да, — нехотя признала Вэл, и взгляд её с грустью устремился во тьму пустыни. — В одном из измененных временных потоков. Это был страшный мир. Мир, в котором я родилась.

— Погоди! Значит, на самом деле не я создал тебя?

Вэл отрицательно покачала головой:

— Не совсем. Идея и проект принадлежат тебе. Ты не застал те дни, когда Инфинити меня собрала. Так было в первоначальном будущем. Я не стала рассказывать об этом, потому что той реальности больше не существует. Мои воспоминания о мире, в котором я была создана, стали лишь кошмарным сном. Реальность изменилась к лучшему! После своего первого задания я дожила до будущего, в котором ты и многие другие, здравствуешь до сих пор...

Сначала Райан представил тот ужасный мир будущего, в котором как выразилась Вэл, она родилась. И почувствовал неприятных холодок, какой бывает, пробегает по спине, когда понимаешь, что звезды в ночном небе, вовсе не звезды, а огни далеких воздушных Охотников, летящих убивать.

Мир без людей, да что там! Мир без него самого! И одни машины сражаются с другими, взяв эстафету человечества. Как странно. Сюрреалистично! Вот, откуда пришла Вэл. Вот, через что ей пришлось пройти.

А девушка-андроид продолжала говорить:

— Знал бы ты, какое это счастье, видеть, как исцеляется мир! Райан, всё, что я говорила — правда. У человечества появилась надежда. Будущее меняется к лучшему. Всё остальное — лишь ускользающие нереализованные планы Скайнета.

Теплая обнадеживающая уверенность зазвучала в мерном голосе Вэл. Райан на время прикрыл глаза, слушая её, и устало втянул ночной воздух. А потом повернулся к ней, вновь любуясь необычным синеватым блеском её волос, красивым лицом и бледноватой кожей, такой гладкой и матовой.

— Хотел бы тоже чувствовать эту надежду, — выдохнул он. — Смотрю на тебя, и сердце ликует. А умом понимаю, что за минувшие сутки погибло много хороших людей. И я спрашиваю себя, разве это была их судьба? Разве без них будущее станет лучше?

Вэл наклонилась к нему, проникновенно заглянула в его глаза и подбадривающе предположила:

— Мне жаль, но их судьба была в том, чтобы так или иначе погибнуть. Возможно когда-нибудь, в другом временном потоке, мы попытаемся их спасти. Но сейчас у нас иные задачи.

— Значит, ты говоришь, судьба... Кто же решает теперь человеческие судьбы? Кто решает, кому в прошлом можно умереть, а кому стоит жить? Ты? Инфинити? Это неправильно. Опасно. Это очень напоминает Скайнет. Как будто кто-то играет в шахматы жизнями людей. Ни искусственный, ни настоящий интеллект не должны брать на себя такую ношу.

Вэл огорчили слова Райана.

— А что правильно? — спросила она чуть обиженно. — Чтобы ты решал? Ты решишь, что нужно спасти всех, но физически не сможешь этого сделать, будешь терять одного за другим и терзаться этим, пока не сойдешь с ума, сломавшись. Сам же это понимаешь где-то в глубине разума.

— Не знаю, может быть, ты и права, — нехотя признал Райан. — Просто всё время думаю, а вдруг мы свернули куда-то не туда на дороге времени?

Отчаявшееся выражение, с которым он взглянул на Вэл, позволило ей быстро оценить его эмоциональное состояние и различить тяжесть ответственности, которую он пытается на себя взять. Искреннее человеческое сочувствие тут же сорвалось с её губ в подобии выдоха:

— Ах, Райан, слишком много на тебя свалилось.

Коннор попытался напустить на себя бравый вид:

— Да ничего не много!