Корабль попросту взорвался. Взорвался, как гигантская пороховая бочка, и даже, пожалуй, сильнее. Необычный зеленоватый цвет пламени намекал, что основой взрывчатого вещества был не порох, а какой-то сложный химический состав. Тот самый, что расплескался по морю вокруг, продолжая гореть даже на воде.

Вслед за первым кораблем взорвался второй. Килиан так и не понял, настигла ли его следующая молния, или случилась цепная реакция с первым кораблем. Стрелявшие отстали: полоска пылающего моря преградила им дорогу, заставив тратить время на объезд. Но к сожалению, и молнией в них было уже не попасть.

Килиан снова использовал Понижение. И снова. И снова. Полезного применения полученной энергии он уже не находил, и теперь просто толкал пушки туда-сюда.

Он устал. Энергии более чем хватало, но постоянная концентрация утомляла. Накатывала сонливость, ужасно болела голова. Чародей не сомневался, что есть вероятности, которые самое время скорректировать, употребив избыток энергии на полезные цели, но он попросту не мог их сейчас придумать.

Учёный давно потерял счёт времени. Все его внимание было подчинено простому алгоритму. Понижение — магнитный толчок — Понижение. Где-то на задворках восприятия мелькали воспоминания. Образ матери, почти позабытый образ отца. Миг, когда он впервые осознанно воспользовался магией — тогда он едва не задохнулся. Именно с тех пор он дал себе зарок никогда не пытаться ни во что преобразовывать кислород. События сменились лицами. Лана… Ильмадика…

Все это казалось сном. Иллюзией, порожденной усталым разумом. Казалось, на самом деле он всю свою жизнь вычерпывал воду из корабля. И будет вычерпывать, пока не умрет. Затем ее будет вычерпывать кто-то другой. Кто? Тут ведь больше никого не было.

Это неважно. Понижение — толчок — Понижение.

А потом, несколько вечностей спустя, на палубу спустилась бледная, как привидение, Лана. Один ее взгляд будто вернул ему толику жизненных сил. Маленькую толику, но ее хватило, чтобы скривить губы в подобии улыбки. По крайней мере, Лана не была сном. Хоть и была она прекрасна, как сон…

— Кили, — негромко сказала она, — Давай я помогу. Убери сейчас воду.

Учёный послушно использовал Понижение, и тогда чародейка запела. И почему-то показалось Килиану, что эта песня, этот голос, — самое прекрасное, что слышал он в своей недолгой жизни.

Поток воды стал постепенно сокращаться. Лана не просто заделывала пробоину: её мягкая волшебная сила излечивала раны дерева. Скоро поток прекратился совсем. Казалось, что ожил смертельно раненый корабль.

Хоть даже и ненадолго.

— Пойдем наверх, — так же тихо и подавленно сказала девушка, — Амброус сказал, ты ему нужен.

— Я всем нужен, — попробовал пошутить учёный, через силу вспоминая, кто такой Амброус и где они вообще находятся.

Лана лишь слабо улыбнулась.

Поднявшись на верхнюю палубу, Килиан с первого взгляда понял, что положение лучше не стало. Весь левый борт был усеян кусочками картечи. Гребцов остались считанные единицы; фактически, они шли за счёт одного паруса. Но и тот был пробит в нескольких местах.

А впереди, бортом к ним, дорогу преграждал ещё один корабль черных, и Амброус явно не собирался сворачивать.

— Вот и ты, — не оборачиваясь, воскликнул маркиз, — Те бомбочки. Сколько их у тебя осталось?

— Ты про фосфорные гранаты? — переспросил учёный, — Две штуки.

Амброус кивнул.

— Сейчас я проведу нас так близко к тому кораблю, как только смогу. Сможешь закинуть гранаты им на борт?

Килиан, прищурившись, посмотрел вперёд, затем на картечь, после чего сделал вывод:

— Только если нас к тому моменту не расстреляют в упор.

Впрочем, беспокоился он зря. С минуту спустя учёный заметил то, что, по-хорошему, должен был заметить с самого начала. Превозмогая слабость мышц, Тэрл сооружал из досок и трофейного оружия подобие ростовых щитов.

Именно за этими щитами они четверо, а также уцелевшие рабы, укрылись от картечи, когда Амброус предупредил о готовящемся залпе. Лишь отзвучал грохот пушек и треск дерева, а маркиз уже бежал к штурвалу, пока остальные бросились к борту.

Когда корабли сблизились, Тэрл открыл беспокоящий огонь из винтовки, заставляя врагов залечь в укрытиях. Кто-то из черных попробовал стрелять в ответ, но Лана уже привычным заклятьем выставила щит. А потом Амброус аккуратным, выверенным движением свернул вправо. Они прошли так близко, что бушприт противника царапнул по их борту, и стоило контакту разорваться, как Килиан бросил с двух рук обе гранаты.

Эффект был не столь впечатляющим, как чуть ранее при попадании в беспушечные корабли. Хоть и разгорелось пламя, но не настолько страшное, чтобы охватить весь корабль целиком. Но по крайней, мере, занятые тушением пожара, черные вынуждены были отвлечься от преследования.

— Тут проскочили, — сказал Амброус, — Если теперь ветер не переменится…

— …то нас зажмут в клещи, — закончил за него Килиан.