— Моя магия отличается от вашей по своей сути. Для вас магия — это искусство. Для меня — наука. Такой подход также существовал во времена Дозакатных: используя псионический потенциал человеческого мозга и сочетая его со знаниями физики элементарных частиц, Дозакатные создали множество готовых заклинаний. Исследуя записи, сохранившиеся в Дозакатных руинах, я по крупицам нахожу их. После чего разбираюсь в принципе действия и воссоздаю. Вот, примерно как наши «друзья» воссоздали эту винтовку, — но если честно, лично мне магия дается лучше, чем технология.

Какое-то время Лана молчала, переваривая услышанное. Это настолько не вязалось с привычными ей основами мироздания… Что она поверила сразу.

— Чем ты питаешь свои заклятья? — спросила она, — Да, я слышала термин «псионический потенциал», но ведь это и есть энергия вдохновения! Без него, даже если знаешь принцип, заклинание останется безжизненным!

Килиан кивнул.

— Да, и это долгое время было проблемой с того момента, как я впервые нашел описание заклинания. Но к счастью, у неё тоже нашлось решение. Вдохновение — это энергия, ты права, но энергию получить можно разными путями. Благо, для этого Дозакатные тоже придумали средства: ритуалы, которые я зову Понижением и Повышением. Я творю их на каплях собственной жизненной энергии, но она тут же восполняется за счет энергии уничтоженного предмета. А остаток можно использовать для заклинаний.

— Уничтоженного предмета? — не поняла девушка.

— Ну да. Любая неживая материя, кроме железа. Если помнишь, то же самое делал колдун, нападавший на вас: уничтожал золото, оставляя иридиевую пыль и получая таким образом энергию для заклинаний. Золото — второй по эффективности для ритуала Повышения материал из доступных нам после свинца. Дозакатные знали и более эффективные, но при нашем технологическом уровне их невозможно получить. В любом случае, при каждом повторном использовании ритуала на одном предмете будет получаться все менее подходящий материал, пока не дойдет до обычного железа, находящегося в самом центре порядка атомной массы. Аналогично и с Понижением: водород в гелий, гелий в литий и так до железа.

— Иными словами, ты можешь превращать свинец в золото? — усмехнулась девушка.

Невеселая это была усмешка. От мысли о подобных преобразованиях веяло чем-то гадким и неестественным. Как если бы человека превратили в какое-то чудовище. Но она четко поняла, что этот чародей не откажется от могущества только потому что она об этом попросит.

— Могу, — усмехнулся в ответ Килиан, — Но не люблю это делать. У сборщиков налогов появляются вопросы, на которые я предпочитаю не отвечать.

— А как ты вообще до этого додумался? — полюбопытствовала чародейка.

— Если честно, я не додумался. Мне подсказали.

И что-то такое теплое ощущалось в этих словах. Определенно, подсказал это кто-то очень важный для молодого мага. Человек, одно воспоминание о ком способно согреть зимней ночью. И у Ланы попросту не повернулся язык спрашивать, кто это был. Это все равно что лезть в чужую душу в грязных сапогах.

— Ты сказал, что ты изучал заклинания, — заметила она вместо этого, — То есть, ты не можешь творить их по наитию?

— Да, — кивнул маг, — В этом слабость научного подхода. Со знаниями уровня Дозакатных маг способен создавать новые заклинания, но все, что доступно нам, это повторение уже придуманного в те времена.

— Например?..

Килиан ухмыльнулся.

— Ударная ионизация с образованием искрового разряда.

— А по-человечески? — поинтересовалась Лана, решив не поддерживать игру с попытками расшифровать его ребусы.

Чародей пожал плечами и коротко пояснил:

— Молния.

— Вот так бы и говорил! — воскликнула девушка, — А то «искровая ионизация», «ударный разряд»… Знаешь, быть умным и умничать — это разные вещи. Склонность давить непонятными собеседнику терминами никогда признаком интеллекта не была.

Ученый снова пожал плечами. Кажется, замечания про его интеллект были для него болезненны, но он не спорил об этом.

— Кроме того, мне хорошо дается манипулирование вероятностью.

— Я же просила не умничать? — вздохнула чародейка.

— Если бы я умничал, то сказал бы «коррекция цепочек квантовых взаимодействий», — усмехнулся Килиан.

Лана хмыкнула:

— Ну, спасибо, конечно, что так не сказал. Так что это?

— Грубо говоря, изменение случайных совпадений. Если есть случайная вероятность некоего события, то используя парадокс наблюдателя, чтобы направить взаимодействие частиц по цепочке наподобие принципа домино, я могу сделать, чтобы это событие или точно случилось, или точно не случилось.

Сперва Лане захотелось его все-таки стукнуть. Но потом речь ученого стала достаточно понятной.

— Это вроде исполнения желаний? — уточнила девушка.

— Отчасти, — кивнул Килиан, — Но не совсем. Исполнение желаний затрагивает абстракции и глобальную перспективу. Я же должен четко описать событие в ближайшем будущем. Если это окажется не то, что мне нужно на самом деле, то я сам себе злобный антропоморфный дендромутант.

Иоланта не знала, кто такой этот дендромутант, но сочла, что это некритично. Суть она поняла. Это заклятие отличалось от привычного исполнения желаний, так же, как различалась сама их магия. Ее магия работала от чувств. Его — от логики.

— Еще что-нибудь?