Я не сразу поняла, что у меня за спиной кто-то появился. Лишь увидела тень и застыла на месте, готовая дать отпор любому, кто захочет сделать мне плохо, – для этого у меня был перцовый баллончик, который я купила после случая в клубе. Так мне было спокойнее. Я много раз репетировала, как достаю этот чертов баллончик из висящей на плече сумки, и без труда сделала это сейчас. Достала его, развернулась и едва не распылила на Игната. Оказывается, за мной шагал именно он. И теперь остановился, засунув руки в карманы черного, чуть ниже колен пальто. Он вообще был весь в черном и контрастировал со снегом.

– Это ты? – выдохнула я с недоумением и затаенной радостью.

– Я, – спокойно ответил Игнат, не сводя с меня глаз.

– Ты ниндзя, что ли? – недоверчиво спросила я, чувствуя, как страх толчками уходит из моей груди. – Зачем за мной крадешься?

– Так вышло, – ничуть не смутился Игнат. – Я увидел тебя и решил подойти.

– Ты мог бы меня окликнуть, раз решил подойти, – нахмурилась я. – А ты просто шел, как тень.

– О’кей, ты меня раскусила, – пожал широкими плечами Игнат. – Мне нравилось идти следом за тобой.

– Удивительные откровения, – хмыкнула я. – Ты не находишь это странным?

Боже, о чем мы вообще разговариваем?..

– У тебя в волосах снег красиво путается, – выдал Игнат, заставив меня широко раскрыть глаза. – Мне нравилось на них смотреть.

– Я тебя боюсь, Елецкий.

– Зря. Я хороший мальчик, – сообщил он мне, стащил кожаную перчатку и протянул мне руку. – Погуляем вместе?

– Боишься потеряться? – улыбнулась я, но за руку его взяла.

Пальцы у него были ледяными, будто бы он снова сильно замерз, как тогда, под дождем. Игнат ничего не ответил, осторожно сжал мою ладонь, и мы вдвоем пошли по парковой дорожке, а перед нами один за другим загорались первые фонари – снег роился над ними, точно волшебные мотыльки. Стояла тишина – слышны были лишь наши шаги да отголоски звонких голосов где-то неподалеку.

Ничего не говоря, мы с Игнатом просто неспешно шагали вперед. Это было странно, но очень уютно – просто идти за руку с тем, от кого сердце начинало стучать чаще. Мне стало так спокойно, словно мы были знакомы целую вечность, и казалось, что нам хватает даже взаимного молчания, чтобы чувствовать и понимать друг друга. Иногда я смотрела на его четкий профиль, на котором застыла печать безмятежности. Он снова стал тем Игнатом, которого я встретила в библиотеке, только сейчас я не чувствовала того безумного влечения, от которого срывало все предохранители в голове. Я ощущала умиротворение. И чувство правильности – словно так все и должно было быть. А еще – уверенность и защищенность. Странные ощущения, зыбкие – того и гляди, растают, как снег на теплых ладонях – и приятные. Мы обошли почти весь парк, и я все-таки не выдержала. Решила задать вопросы, которые волновали меня.

– Что происходит, Игнат? – прямо спросила я, замедлив шаг и вынимая ладонь из его пальцев, которые стали теплеть.

Мы остановились и встали друг напротив друга. Очень близко. Он и я. И то ли целая пропасть между нами, то ли всего лишь несколько жалких сантиметров.

– В плане? – без удивления спросил Елецкий, словно зная, что я спрошу об этом. И ждал.

Снегопад почему-то усилился.

– Ты нашел меня, взял за руку, идешь рядом без единого слова. Что ты хочешь? Только не говори, что просто так, – нахмурилась я.

– Не просто так, – согласился он.

– Тогда?..– Внутренне я приготовилась к чему-то плохому, но его слова удивили меня. Нет, оглушили, заставив сердце пропустить пару ударов, а потом разогнали его, будто сумасшедшее.

– Давай встречаться? – на удивление мягко спросил Игнат. Без насмешки и злости. Спокойно.

– Что? – тихо спросила я.

– Давай встречаться? – повторил он.

– С тобой?

Господи, самый глупый вопрос, на который только способна девушка в такие моменты. И я его задала. Потому что была в шоке.

– Нет, вон с тем прохожим, – позволил себе улыбнуться парень. – Так что?

– Даже не знаю, что сказать, – честно ответила я, потрясенно глядя на него. – Игнат, ты трезв? Ничего не употреблял?

Я даже демонстративно принюхалась, словно пыталась учуять в воздухе алкоголь – это была моя защитная реакция.

– Начинается, – закатил глаза Игнат. – Ярослава, я абсолютно серьезен. А сейчас буду максимально честен. Мне было сложно принять это решение, но я все же сделал это. Пришел к тебе и предлагаю встречаться. Потому что понял кое-что важное благодаря твоей подруге. Я веду себя неправильно по отношению к тебе. И мне не нравится, что тебе может быть больно из-за меня. Поэтому я решил попробовать. Но захочешь ли ты?

– А твоя мать? – спросила я вдруг, вспомнив его слова. – Ты больше не ощущаешь себя предателем?

– Это тяжелый вопрос. – Он опустил взгляд. – Я долго шел к этому и… Я не предатель. Для своей матери я делаю все, что могу, поверь. Но если буду с тобой, то не предам ее. Мне сложно было дойти до этой мысли, но для себя я решил так. Никогда не брошу ее, но и не смогу жить так, как хочет она.

Игнат поднял на меня глаза, и я почувствовала знакомую нежность.

– А моя мать? – прошептала я, понимая, что бессильна перед этой нежностью. – Ты будешь все так же ненавидеть ее? Мстить за то, что она вместе с твоим отцом? Прости, если говорю резко, просто… Ты же знаешь, как важна для меня эта тема.