– Давно мечтала это сделать! Господи, ты такой милый.

Игнат мрачно покосился на меня и стал спешно поправлять волосы, глядя в зеркало заднего вида.

– Ну, спасибо, Яся.

– Пожалуйста. Ты сам сказал, что весь мой, – хмыкнула я и снова потянулась к его волосам, чтобы растрепать их, но Игнат заметил это поползновение, поймал мою руку и прикусил за запястье – на коже остались следы от его зубов. Теперь пришла моя очередь удивляться.

– Ты чего? – обалдела я.

– Люблю кусаться, так что будь хорошей девочкой, – ухмыльнулся он.

Я рассмеялась, а Игнат завел машину и плавно выехал с университетской парковки на дорогу.

– Хочешь есть? – спросил он.

– Не знаю… – почему-то растерялась я.

– Значит, хочешь, – интерпретировал он. – Заедем куда-нибудь?

– Может быть… Может быть, сюда? – Я кивнула в сторону популярного ресторана быстрого питания, все еще не веря, что говорю это Игнату Елецкому. Неужели мы… правда встречаемся? Что вообще делать? Как себя вести?

– Давай, – легко согласился Игнат.

– А ты вообще ешь еду из фастфуда? – спохватилась я.

– Ем, конечно, – развеселился он. – Что за странные вопросы?

– За столом ты часто ведешь себя так, словно тебе принесли рагу из мух и заставляют это есть, – хмыкнула я.

– Ты просто плохо меня знаешь.

– А ты меня?

– Ты не любишь кофе, пьешь какао, горячий шоколад или зеленый чай. Ешь батончики с орехами, но не ешь горький шоколад. Обожаешь цитрусы, но отказываешься от яблок. На завтрак ешь кашу или мюсли с молоком – кстати, как ты вообще это ешь? А за ужином никогда не притрагиваешься к рыбе и морепродуктам.

– Откуда ты знаешь? – выдохнула я.

– Судя по домашней одежде, твой любимый цвет – голубой. А еще ты любишь разные дурацкие носки. Книги, которые брала в библиотеки, всегда возвращаешь на место и ставишь туда, где они стояли. Пользуешься мылом с ароматом арбуза – я иногда чувствую его, когда ты рядом. А духи у тебя с ароматом земляники, и они сводят меня с ума. На выходных ты смотришь сериалы и поздно ложишься спать. Кстати, последнее, что ты смотрела – «Эйфория». Часто сидишь на подоконнике в своей комнате и смотришь на реку. Ночами иногда включаешь музыку в наушниках и танцуешь.

Я удивилась – и это мягко сказано. От слов Игната я пришла в замешательство и восхищение одновременно.

– Как ты все это понял?

– Наблюдаю за тобой, вот и все, – усмехнулся Игнат, останавливаясь у ресторана быстрого питания. – Мы ведь живем в одном доме, в соседних комнатах. Многие вещи становятся понятными.

Почти два часа мы провели за столиком у окна. Ели и наслаждались снегопадом за окном. Разговаривали обо всем на свете – так, как никогда прежде не разговаривали. И были словно на первом свидании, том самом, на которое он пригласил меня однажды, но на которое мы так и не попали.

Игнат умел шутить и смеяться. Быть милым и смешным. Упрямился по пустякам. Постоянно смотрел в глаза, будто с восхищением рассматривая меня. Касался моей руки, словно невзначай. Потирал подбородок, когда слушал меня. Чуть откидывался назад, на спинку диванчика, когда говорил сам. Мне нравилось быть рядом с ним, наблюдать за его лицом и жестами, чувствовать его присутствие – это делало меня счастливой. Нравилось раз за разом осознавать, что мы встречаемся. И что теперь будет все иначе.

Когда мы снова оказались в его машине и поехали домой, мне хотелось улыбаться. От радости и нежности, что переполняли меня. От предвкушения счастья. От того, что любимый человек был рядом, и я могла на законных основаниях касаться его.

– Тебе понравилось, Яся? – спросил Игнат, и я в который раз поняла, что мне нравится это сокращение.

– Да, очень, – улыбнулась я.

– Я никогда не водил девушек в такие места, – признался он, затормозив на пешеходном переходе. – Обычно это были какие-то рестораны или бары.

– Просто ты мажор, – весело откликнулась я. – Я буду учить тебя простой жизни.

Пока горел красный, Игнат вдруг резко повернулся ко мне и звонко поцеловал в губы, которые перед выходом из фастфуда я намазала гигиенической помадой с ароматом персика. Облизнул свои губы и, глядя мне в глаза, весело сказал:

– Сладкие. Как и всегда.

Сердце тотчас забилось сильнее.

– Ты меня смущаешь, – хрипло пробормотала я.

– Я рожден для этого – чтобы смущать таких милых девочек, – развеселился парень.

Я подняла бровь – во мне начали просыпаться флирт и азарт. Хотелось начать игру с Игнатом – ту самую, в которой победивший окажется сверху, прижимая проигравшего лопатками к кровати.

– Вот, значит, как. То есть ты считаешь, я не смогу тебя смутить? – пропела я.

– Не уверен, – заявил Игнат.

Словно играя с ним, я положила руку чуть выше его колена и легонько сжала, чувствуя, как под джинсами напрягаются мышцы. Меня это развеселило.

– Эй! – возмутился Игнат. – Ты перепутала мою ногу с подлокотником.