Поэтому придя домой, я поужинал, омылся, немного позанимался, почитал, обдумал ближайший вектор направления развития деревни и улёгся спать, моментально отрубившись от навалившейся разом усталости.

Ну а на следующее утро, проснувшись от ора петухов, которых мне уже хочется перебить и сожрать, быстро покончил со своими личными делами и к моменту моего возвращения домой Доф как раз сообщил, что все помогающие нам люди собрались по моей просьбе у колодца.

Немного передохнув и попив, я вышел к ним, сообщив важную в рамках всей деревни новость:

— Теперь всё новообретённое будет общим и отправлено на улучшение блага деревни!

Ну и далее я им пересказал всё то же, что уже рассказал Винсенту. Он, кстати, был среди этой толпы, и, судя по его виду, совсем не ожидал, что я на самом деле решусь на подобный шаг. Ещё более шокированным он стал, когда увидел, как под напором самых различных вопросов я не дрогнул и не отступил назад — пускай мне в моменте и пиздец как этого хотелось — продолжая отстаивать свою точку зрения.

На такое шоу, к слову, пришла посмотреть даже Мэйв, во взгляде которой в тот момент читалось не хладнокровное желание убивать, а сомнения и раздумья насчёт дальнейшего развития событий.

— На этом пока что всё! Спасибо, что выслушали!

После, оставив многих людей в смятении обсуждать нововведения, принялся помогать тем, кто вместе со мной уже взялся за работу. А точнее — за уборку хлама у частокола.

И его оказалось… дохера.

Вот правда, хули тут все такие свиньи?! Почему до моей инициативы никто будто и не думал тут прибираться?! Включая тех мужиков, что ратуют за приближение сражения! Они ж только и делали все эти дни, что пиздели направо и налево о том, что нам пизда! Нет бы собраться да убраться около центра обороны всей деревни, хоть как-то повысив шансы на удачный дефф!

Для понимания ситуации — у внутренней стороны стены лежало чуть ли не всё подряд, что вроде и полезно, а вроде и хуй знает, когда пригодится и пригодится ли вообще: тут и старые брёвна, и сломанные колья, и дрова, и вёдра, и корыта, и бочки, и груды разнообразного мусора, весь который я заебусь перечислять, и хворост, и старая солома, и гнилые мешки, и камни, и всякие хозяйственные отходы, включая тот же навоз.

Так ещё и с внешней стороны срач оказался не меньшим, о чём я уже знал из-за утренних пробежек, ибо каждый раз приходилось оббегать и высочайшие кусты, и высокую траву, и пни, и упавшие стволы деревьев.

И да, это всё надо убирать, потому что, если поднимать военную тему, то это всё потенциальная защита для нападающих и возможность подобраться к деревне незаметно, а если даже забыть о ней, то это всё равно проблема ввиду невозможности нормально работать в ближайшем будущем лошадьми и плугами.

Ну и в дальнейшем это также плохо скажется на торговле с ближайшими населёнными пунктами, если мы до неё, конечно, в принципе дойдём.

Короче говоря, нужно было браться за работу в срочном порядке, и так мы и поступили: мужчины таскали всякий крупный хлам, в том числе используя лошадей для самого тяжёлого; а женщины и дети опять же сортировали и, отвечая за всякую мелочь, сразу же относили всё полезное либо на общий склад, либо к себе по домам — тут зависит от того, кто прислушался к моей просьбе, а кто нет.

Грузиться же с наказанием для таких вот эгоистов за их непослушание я пока что не стал, ибо не время и не место, вместо этого продолжая работать — ну ладно, как минимум выкладываться — наравне с остальными.

Заняло же у нас всё это действо вновь почти целый день — закончили с этим только к вечеру, зато результат был на загляденье: вдоль частокола теперь стало можно нормально ходить, ворота более не были завалены, а стена теперь начала хоть сколько-то внушать доверия, пускай и, понятное дело, чисто внешне. Хотя, как бы то ни было, оборона всё же стала чуть лучше благодаря открывшемуся обзору, что уже не может не радовать.

Да, можно было бы сделать чуть лучше, тем не менее это не первостепенная задача, потому мы и принялись обдумывать, как будем действовать дальше с одной-единственной целью — любой ценой расчистить дорогу, сделав её пригодной для проезда телег.

А это… не так уж и просто, ведь ранее она была исключительно пешеходной.

Частично мы уже улучшили ситуацию ещё во время уборки: скосили всю высокую траву, срубили мешающиеся кусты, повыкидывали камни, ветки и всякий мусор, из-за которого дорога была слишком сужена. Таким образом, в теории уже можно использовать телеги. Но только если они не будут гружёнными, а именно такие они нам и нужны.

Поэтому нужно было решать оставшиеся проблемы: чрезмерная узкость, местами из земли прорываются корни, куча ям разных размеров, местами осыпавшиеся края дороги, старые пни, мешающиеся поворотам повозок, и старые каменные обломки и плиты, торчащие из земли.

И вот стояли мы, чесали репы, как лучше будет сделать, как вдруг к нам неожиданно вышла Мэйв.

— Я могу немного помочь, — безмятежно заявила она, пройдя мимо нас.