После этих слов неожиданно началась «тайм ту мэджик».

Проходя от одного проблемного места к другому, она ускоряла наш темп работы в десятки раз…

Там, где из грунта лезли корни, она разрыхляла землю, и мы быстрее обрубали их топорами. Мелкие ямы она стягивала и уплотняла, а в большие направляла подсыпанную землю и камень. В опасных местах, где край дороги осыпался вниз, она утрамбовывала склон и делала его крепче. Старые плиты и обломки, торчавшие из земли, она либо выдавливала наружу, либо — наоборот, осаживала глубже и выравнивала дорогу так, чтобы колесо больше не било об камень. Даже пни, которые раньше пришлось бы корчевать полдня, после её магии выходили из земли куда охотнее, и всё, что нам оставалось — привязать те к лошадям, пока они их не вырывали с корнями.

В итоге работа, которая у нас должна была занять ещё день минимум, была закончена менее чем за три часа, успев завершиться до воцарения сумерек. К тому же получилось куда лучше, чем я планировал изначально. Оттого, пока остальные праздновали хорошее завершение тяжкой работы, я взглянул на Мэйв, что за всё это время лишь немного устала и вспотела, и в моей голове сам собой возник вопрос, который невольно вырвался наружу…

— А чо, так сразу нельзя было?..

Глава 14

Шестой начался с… боли в каждой мышце тела.

Так сказывались все те приложенные мною физические усилия в предыдущие дни.

Из-за этого, проснувшись под крик петухов, желания делать что-либо не было от слова совсем. И будь я в своём мире, уверен — так бы и поступил, посветив весь день счастливому деградированию. Однако в этом мире дела обстоят чуть иначе: не прошло и десяти минут, как скука взяла своё, и я, поднявшись, принялся за лёгкую, неторопливую разминку, вслушиваясь в хруст собственных костяшек.

Закончив же с ней, выдохнув и попив воды, подумывал завалиться обратно в кровать, уткнувшись на весь день в книжки, ибо никаких планов особо не планировал. И всё же, приложив неимоверную силу воли, решил закончить начатое, отправившись на пробежку.

И в этот раз…

— Добрый день!

— Доброе утро!

— С добрым днём вас!

Едва ли не каждый в деревне словно считал своим долгом обязательно поздороваться со мной, несмотря на то, что при этом все они занимались своими делами. Мне, как человеку, не знающему даже в лицо соседей по лестничной площадке, не говоря уже о их приветствии, такое кажется чуждым и — чо уж скрывать — некомфортным.

Вот, честно слово, никогда не понимал, зачем кто-то общается и тем более дружит со своими соседями. Какой в этом смысл? Это же просто случайные люди, с которыми — так уж совпало — тебе приходится жить рядом.

Это же не друзья, которых ты сам выбираешь на основе длительных личных взаимодействий, а полнейшие рандомы, что как минимум, скорее всего, будут иметь разные взгляды на важные для тебя вещи, а как максимум — может, он, блять, окажется каннибалом каким-то, который и общается с тобой только с одной единственной целью: попытаться заманить к себе, прибить, расчленить в ванной, расфасовать по пакетам, засунуть в холодильник и после понемногу сжирать.

И не надо мне тут говорить, что я пиздец мнительный! Такая вероятность есть на самом деле! Так что я просто осторожный человек, и в этом нет ничего плохого!

— Вы захонфили? — вновь поджидая меня у моего дома, спросил Доф, когда я вернулся с пробежки.

— Ага. А ты чего тут?

— Тах… — растерялся он. — Хобы выпохнять вахи ухазания!

— Но ведь не было никаких указаний… — смутился уже я.

Тут стоит понимать, что конкретно в этом случае я заранее не просил его ни о чём, как в прошлые разы, — потому и не ожидал его увидеть в это время и в этом месте.

— И… не бухет?

— Нет.

— Совхем?

— Типа того. Решил, что сегодня всем лучше будет немного отдохнуть.

От этих слов он аж расстроился. А я в свою очередь напрягся ещё больше, чем обычно при контакте с ним, ибо впервые увидел человека, которого печалит перспектива отдыха вместо продолжения тяжких трудовых будней.

И ладно бы он просто выполнял мои поручения, попутно командуя другими, — тогда, пожалуй, можно было бы скинуть на то, что ему просто в кайф управлять другими, но он ведь помимо этого ещё и помогал нам в работе, пускай и в меру своих возможностей. Напоминаю: в меру «возможностей» старика, в возрасте которого люди зачастую ходят под себя.

— И… хто вы собхаись хеать сеходня?

— Ну, потренироваться немного, почитать книги, — и, наблюдая, как выражение его лица становится всё более мрачным, добавил: — Ещё собирался с травницей поговорить и место для полей присмотреть…

Конечно же, я этого изначально не планировал, собираясь изначально посветить весь день отдыху, но раз уж такие обстоятельства и дела, вроде как, не слишком-то напряжные…

— С похами я вам помоху! Сохову люхей! Дхордха, Винхенха, Хихмунха и Фору! О хём вы, хтати, хохеи с ней похофоить, хофпохин?!