– Лжец, – фыркнули справа. – Сканер показывает, что среди них есть чистильщик. Это не туристы – это разведчики «Ковчега».

– Или наемники, – добавил третий. – Кто вас послал? «Железные псы»? «Ковчег»?

Тетыща попытался что-то сказать, дернул кадыком, приноравливаясь к новому состоянию, и прохрипел:

– Мы неместные.

– С острова Боракай? – переспросил главный. – Там нет живых, мы проверяли.

– Мы с той части острова, что за хребтом, – покачал головой Бергман. – Там, где курортные отели… были.

Повисла тишина. Потом главный спрыгнул с крыши – легко, словно кот, хотя высота была метров шесть. Подошел ближе, и я разглядел его – парень лет двадцати пяти в потрепанном военном камуфляже, с автоматом за спиной и какой-то хитрой штуковиной на поясе.

Карлос Рамос, претендент 26-го уровня

– С той части острова, значит, – протянул он, обходя нас по кругу, хохотнул: – Неужели весь ром там выпили? Чего сюда поперлись? Как вас зовут?

– Константин, – коротко ответил Тетыща.

– Денис.

– Михаил Сергеевич Горбачев.

– Виктория, – прошептала Тори.

Военный остановился передо мной, уставился в глаза.

– Ну и кто из вас чистильщик?

Я встретился с ним взглядом.

– Угадай.

– Нет смысла дерзить и таиться, Денис, – сказал он. – Среди нас есть чистильщики, они увидят, кто вы есть. Но, если скажете сразу, это позволит передать информацию наверх и ускорит решение, что с вами делать.

– Мы с ним оба чистильщики, – сказал Бергман.

– Двое чистильщиков в одной маленькой группе? – удивился парень. – Любопытно. Обычно такие не уживаются вместе. – Он повернулся к своим товарищам на крышах. – Сержант Моралес, доложите обстановку.

– Периметр чист, лейтенант Рамос, – ответил голос сверху. – Костегрыз ушел в свой сектор, больше угроз не наблюдается. Похоже, его попытку расширить зону обитания мы успешно отбили.

– Хорошо. – Рамос снова посмотрел на нас. – Вас подобрала разведгруппа «Щита». Я лейтенант Карлос Рамос, командир третьего отделения. Вы, чужаки, нарушили границы нашей территории и могли привлечь титанов. Это серьезное нарушение.

– Мы не знали о границах, – попробовал оправдаться я.

– Незнание не освобождает от ответственности, – отрезал лейтенант. – Но поскольку вы не агрессивны и у вас есть больной, мы доставим вас на базу для допроса. Командование решит, что с вами делать. А теперь – руки за голову, оружие на землю.

Ну вот. Очень не хотелось этого делать, но я знал, что такое снайперская пуля. Тут у меня все шансы отправиться на тот свет даже с учетом того, что первые выстрелы поглотят броня и силовой щит.

Паралич вдруг спал, и я почувствовал, как в ноги возвращается сила, положил «Нагибатор», мысленно обливаясь слезами. Его точно отберут. Остальные тоже зашевелились, сделали, как велел военный.

– Можете двигаться, но без резких движений, – предупредил Рамос. – Мои снайперы держат вас на мушке. Одно неверное движение – и станете решетом.

– А что это было? – спросил я, разминая затекшие мышцы. – Паралич?

– Полевой ингибитор, – пояснил лейтенант. – Крафтят наши умельцы. Блокирует нервные импульсы в радиусе двадцати метров.

Сергеич присвистнул:

– Неслабо. А продаете?

Рамос усмехнулся:

– Это зависит от того, сколько вы готовы заплатить. И кем окажетесь после проверки.

Н-да, как далеко зашел прогресс! Может, мой «Нагибатор» для них фигня бесполезная, как водяной пистолетик, и его не отнимут?

Тот, что с нами разговаривал, осмотрел его, удовлетворенно кивнул и больше не выпустил из рук, оценив:

– Хорошее изделие!

– С ним можно проститься? – поинтересовался я.

– Ну что мы, звери, что ли? Мы же не «Железные псы».

Два солдата спустились с крыш и встали по бокам от нашей группы. Мы подняли носилки с Тори и двинулись в глубь города под конвоем.

Путь лежал через жилые кварталы, где когда-то кипела жизнь. Теперь здесь царила гнетущая тишина, нарушаемая только нашими шагами да стонами Вики. Кое-где на балконах висело выстиранное белье – знак того, что жизнь здесь еще теплилась.

– Сколько у вас народу? – поинтересовался я у лейтенанта.

– Много, – уклонился тот от ответа. – Плюс гражданские. Мы контролируем деловой центр и часть порта Мабанлока.

– А другие группировки? Сколько их всего?

Рамос на мгновение задумался, словно решая, стоит ли отвечать.

– «Железные псы» – бандиты и всякие отморозки, – наконец ответил он. – Сотни головорезов под началом четырех главарей, под ними много гражданских, кто в рабстве, кто служит добровольно. «Ковчег» – иностранцы, их меньше, в основном туристы, врачи, учителя, но есть среди них и военные, и моряки. Встречаются еще мелкие банды, но они непостоянны. Сегодня есть, завтра нет. К нам они не лезут.

– А титаны?