– Четверо. Самый сильный, Разрушитель, засел в центре города – тот, что все эти кратеры наделал. Костегрыз, которого вы видели, обитает в административном квартале. Его потеснил Разрушитель, и теперь он стремится расширить свою территорию. Глубинник обитает в портовых доках. Есть еще Отстойник, но он не совсем титан. Сидит в канализации, может появиться где угодно. Был и пятый, Голиаф, но его побил Разрушитель, а потом и Костегрыз чуть не добил. Где он сейчас, неизвестно.

Информация вписывалась в общую картину. Город превратился в поле битвы между людскими группировками и титанами. Территории четко поделены, и каждая сторона знает свое место. А Голиаф сейчас, похоже, в нашей части острова – ищет, чем поживиться. Лучше б Костегрыз его добил.

– Лейтенант, – подал голос один из солдат. – Приближаемся к блокпосту.

Впереди действительно появились бетонные заграждения, колючая проволока и солдаты с автоматами. Над блокпостом развевался флаг Филиппин.

– Документы будут проверять? – иронично спросил Сергеич.

– Паспорта в новом мире не нужны, – ответил лейтенант. – Но биосканер покажет, кто вы такие и откуда пришли, что при себе имеете и чем можете поделиться. Кредиты от него не спрячешь. Надеюсь, вы не шпионы и не диверсанты, но остаться не надейтесь. Откупитесь чем сможете, и вас отпустят. Может, даже помогут исцелить подругу. – Он кивнул на Тори. – Держим ходячих на убой для таких случаев.

Блокпост встретил лаем команд и щелканьем затворов. Солдаты взяли нас в кольцо, пока дежурный офицер что-то записывал в планшет.

– Группа задержанных нарушителей, – доложил Рамос. – Двое чистильщиков, двое претендентов. Утверждают, что с той части острова. Туристы.

– Туристы? – переспросил офицер, поднимая брови, потом кивнул охране. – Доставить на базу. Пусть командование разбирается.

«Откупитесь чем сможете» – что это значит? Сердце заколотилось часто-пречасто. А что, если у них есть инопланетная приблуда, которая может «раздевать» чистильщиков, лишая их талантов? Я огляделся. Народу вокруг до фига, все вооружены до зубов. Один я, конечно, мог бы попытаться смыться, но далеко не ушел бы.

Эй, титанушка, вернись! Тут много вкусного!

Но Костегрыз меня не слышал ни так, ни когда я активировал «Сокрытие души» и позвал его. Мы с Тетыщей переглянулись, и, будто прочтя мои мысли, он покачал головой – мол, не вздумай!

Может, и нет у них такой приблуды, и делиться придется оружием, хотя куда им больше-то?

И тут, когда мы уже расслабились, думая, что опасность миновала, воздух вокруг нас загустел. Я попытался сделать шаг и понял, что не могу – ноги словно увязли в невидимой патоке.

Сергеич тоже застыл на месте, пытаясь понять, что происходит.

– Шо, опять? – возмутился он. – Да вы зае… ли!

Тетыща замер с автоматом наперевес, Тори перестала корчиться на носилках. Даже военные остолбенели, парализованные.

– Что за чертовщина? – прохрипел лейтенант Рамос, борясь с невидимыми путами.

Я просто с любопытством наблюдал за происходящим, без страха или радости, скорее со злорадством – вот вам за «Нагибатора».

В воздухе замерцала рябь, и рядом с нами материализовались четыре фигуры. Худощавые филиппинцы в рваной одежде, лица изуродованы шрамами и татуировками. В руках – самодельные устройства, похожие на тазеры, соединенные проводами с рюкзаками.

– Бьенвенидос а Мабанлок! – раздался насмешливый голос. – Добро пожаловать в наш город!

Говоривший – коренастый мужчина с выбитыми передними зубами и татуировкой черепа на лбу – выглядел как босс мафии из дешевого боевика. Подошел к одному из военных и с явным удовольствием ткнул его тазером. Солдат дернулся, закатил глаза, и на его запястьях материализовались металлические кандалы с мигающими красными огоньками.

– Кто вы такие? – с трудом выговорил лейтенант.

– Перрос де Иерро, – усмехнулся татуированный. – «Железные псы». А вы – наши гости.

Вот теперь я занервничал.

Остальные трое быстро заковали нас. Кандалы оказались не просто ограничителями движения – они блокировали доступ к системе жнецов!

– Эспосас де подер, – пояснил главный, собирая оружие и обыскивая нас, смешивая испанский с ломаным английским. У него была манера говорить на испанском и тут же дублировать в переводе. – Силовые наручники. Блокируют ваши… как это… таланты.

– Что вам нужно? – процедил Тетыща.

– Абляр. Поговорить. – Татуированный повернулся к своим: – Льеварлос а ла присьон. В тюрьму их.

– Мать моя женщина, – пробормотал Сергеич. – Кто эти ребята?

– Бандидос, – прохрипел парализованный лейтенант. – «Железные псы» – самые опасные в городе.

Один из захватчиков поднял Тори на руки, словно она ничего не весила. Девушка металась в ломке, но кандалы каким-то образом успокаивали ее – стоны стали тише.

– Наручники блокируют боль, – пояснил главный бандит. – Хороший побочный эффект, да?

Нас повели не к казармам военных, а в противоположную сторону – к промышленному району, где среди заводских труб и складов возвышалось мрачное здание с решетками на окнах. Старая тюрьма.