Его руки были привязаны к изголовью, и в первый момент его это даже не удивило.

А во второй — Тэрл не удержался и все-таки распахнул глаза.

Его руки.

Их было две!

Какое-то время воин не мог думать ни о чем, кроме этого факта. Не видя ничего вокруг себя, он внимательно смотрел на кисть правой руки. Снова и снова он сжимал и разжимал пальцы, прислушиваясь к своим ощущениям.

Пытаясь разоблачить жестокую иллюзию.

— Пока что вам лучше не вставать, — сообщил бесстрастный мужской голос слева, — Господин велел передать, что подвижность кисти полностью восстановится в ближайшие часы: физически вы полностью здоровы, но вашему мозгу требуется время к этому привыкнуть. Он также сказал, что придет к вам чуть позже и проверит ваше физическое и эмоциональное состояние, прежде чем предоставить свободу перемещений.

Тэрл обернулся на источник голоса. Это оказался невысокий, по-каторжному остриженный мужчина с густой черной бородой, клеймом душегуба на щеке... и пустым, бездумным взглядом, какие Тэрл уже видел у бойцов Железного Легиона. Одет он был в простую рубаху из некрашеной ткани, но рукав украшала повязка дружины дома Реммен, а на поясе висел массивный нож.

Вместе с этим командующий гвардией рассмотрел и свою камеру. Каменные стены, никаких окон. Пара факелов как единственные источники света. Деревянная дверь. Простая, но добротная кровать. И больше ничего.

Крики доносились откуда-то из-за двери.

А между тем, к разговору присоединился и еще один собеседник:

«Я постарался максимально ослабить те чары, что на вас наложили», — сообщил голос Мишеля в голове гвардейца, — «Но понять в них практически ничего не смог. То, что творит Ильмадика... Это нечто невероятное!»

Тэрл предпочел никак не комментировать его восторг, вместо этого обратившись к своему надзирателю:

— Что еще тебе приказал господин?

Совершенно невозмутимо, не задумываясь над причинами вопроса, тот ответил:

— Наблюдать за вами. В случае ухудшения вашего состояния оказать первую помощь и позвать на помощь. Воспрепятствовать вашему уходу до разрешения господина, по возможности не причиняя вреда.

Пока он говорил, Тэрл мысленно обратился к Мишелю:

«Где мы находимся?»

«Подземелья под замком Реммен», — откликнулся чародей, — «Примерно на два этажа ниже уровня земли»

«План местности?» — коротко ответил командующий.

«Откуда?..»

Гвардеец вздохнул:

«Ладно, еще что-нибудь?»

Вслух же он сказал другое:

— Кто это кричит?

— Пленные, — лаконично ответил охранник, после чего, чуть подумав, поправился, — Пациенты.

«Мы были правы. Завещание Герцога — в этом замке. Третий этаж, западное крыло»

«А Лана?» — спросил Тэрл.

«А вот Ланы, похоже, здесь нет. Заклинание указывает куда-то на юго-запад. Вроде бы, не так уж далеко, но определенно за пределами замка...»

Тэрл едва сдержался, чтобы не выругаться. Килиан явно понимал, что не стоит класть все яйца в одну корзину.

— Так пленные или пациенты? — раздраженно осведомился он, сделав вид, будто именно этой оговоркой обусловлена его реакция.

«Ладно, давай выбираться отсюда»

— И пленные, и пациенты, — ответил охранник.

Может быть, он и хотел добавить что-то еще, но в этот момент Тэрл как будто поперхнулся. Он захрипел, силясь вдохнуть немного воздуха, его глаза закатились. Он забился в судорогах, жестами взывая о помощи.

Охранник сделал то, что и требовал приказ: подбежал к больному, чтобы оказать первую помощь. И в тот же самый момент судороги прекратились. Возможно, в последний момент он даже понял, что его обманули.

Но было поздно.

Похоже, у Килиана не было времени, чтобы полноценно воссоздать Железный Легион; его рабы не успели пройти столь суровую подготовку и в физическом плане оставались обычными людьми. Быстрый удар ногой в висок ошеломил охранника. После чего, не давая ему опомниться, Тэрл перехватил его обеими ногами за шею.

Пара секунд борьбы.

Тихий хруст.

И осталось лишь так же, ногами, подтянуть к себе труп, чтобы дотянуться до ножа.

«Знаешь, ты похож на обезьяну», — сообщил Мишель.

«Поговори мне тут», — огрызнулся Тэрл, перепиливая веревки и вполголоса ругаясь на неумелую заточку лезвия.

Освободившись, он быстро обыскал охранника и нашел связку ключей, один из которых наверняка открывал дверь камеры. Будь у того униформа, попробовал бы переодеться, но от одной повязки в этом плане толку было немного.

Оставалось самое тяжелое.

Тэрл посмотрел на свою правую руку. На руку, с которой успел проститься.

На руку, без которой его жизнь была практически кончена.

«Значит, ты не знаешь, какие чары накладывала на меня Ильмадика?» — уточнил он обреченно.

«Обезьяна разберется в устройстве требюшета?» — вопросом на вопрос ответил Мишель.

«Только как его сломать», — невесело хмыкнул Тэрл, прекрасно понявший, что имел в виду чародей.

И что из этого следует.