Занятно, но несмотря на все прошедшее время, пожар войны и смены власти, трапезный зал замка Неатир не особенно изменился по отношению к тому образу, что создала Лана, казалось, целую вечность назад. Мягкое серебристое освещение. Плотные бархатные портьеры нежно-бирюзового цвета, за которыми удобно уединиться хоть для тайного разговора, хоть для любви, хоть для ворожбы. Длинные прямоугольные столы, расположенные вдоль двух стен, и обширная площадка посередине. А вот пугающе-неподвижных бойцов Железного Легиона сменили обычные стражники в буро-серебряных мундирах благородного дома Д’Тир.

Делегация Иллирии также уже прибыла, и как и идаволльская, она насчитывала пять человек, не считая прислуги. Во главе её шел смуглый темноволосый мужчина средних лет в пышном красно-золотом одеянии, с элегантными усами и неизменной тростью. Килиан уже общался с ним после победы над Амброусом, да и слава Габриэля Пламенного гремела далеко за пределами Иллирии. Второй чародей, одетый в синее, несколько терялся на его фоне, но после битвы в Гревене Килиан не понаслышке знал, на что способен этот человек. Третьим был граф Роган. На фоне магов он смотрелся непритязательно, но умудрялся держаться с достоинством; против своей воли ученый подумал, сколько усилий пришлось приложить ему, чтобы этому научиться.

А вот при взгляде на четвертую у Килиана перехватило дыхание.

Лана была прекрасна. Еще более прекрасна, чем обычно. Сегодня она надела роскошное струящееся платье кремового цвета с темным корсетом, подчеркивавшим изящество фигуры, и светлыми оборками, придававшими образу легкость и воздушность. Плечи её были открыты, а на шее блестел, приковывая внимание к зоне декольте, золотой кулон с янтарем, подарок самого Килиана.

Поймав взгляд ученого, девушка чуть улыбнулась, и от её улыбки он едва не забыл обратить внимание на последнего участника делегации.

Сегодня Тэрл был одет в винно-красный мундир идаволльской гвардии, — чем уже безмолвно заявлял о том, что не признает своего изгнания из Идаволла и власти правителя, изгнавшего его. Без оружия воин явно чувствовал себя крайне непривычно, но что-то в его выражении лица и манере держаться не оставляло сомнений, что он и голыми руками готов разорвать противника на части.

Особенно после того, как он заметил, как смотрит Килиан на его жену. Очень многообещающим стало его выражение лица в этот момент.

Это может быть проблемой.

«Постарайтесь отвлечь сэра Адильса», — передал Килиан Селесте по мыслесвязи.

Впрочем, этого не потребовалось. Кажется, иллирийцам самим не хотелось, чтобы агрессивные действия воина спровоцировали скандал. Почти сразу после окончания обмена любезностями с хозяином замка Тэрла взял в оборот граф Роган.

И ничто не мешало Килиану встретиться с Ланой.

— Ты выглядишь изумительно, — заверил он, чувственно прикладываясь губами к её запястью.

Ученый заметил, что уголок глаза девушки слегка дернулся, однако она все-таки улыбнулась:

— Спасибо. Да и ты хорош. Наконец-то не в черном?

В ответ Герцог Идаволльский слегка усмехнулся:

— Говорят, что красный цвет символизирует власть, силу... и страсть.

— И что же из этого ты хочешь показать? — хмыкнула чародейка.

Герцог задумался.

— Вообще, когда я выбирал костюм для официальных мероприятий, то предполагал, что власть. Но смотрю я сейчас на тебя и уже не так в этом уверен.

Не стесняясь окружающих, не обращая внимания на то, что они подумают и что будут говорить, ученый приобнял её за талию и приблизил к себе.

— Ланочка... Я так по тебе соскучился.

Она не отстранилась, — это плюс. Она была напряжена, как натянутая струна, — это минус.

— Я так хотела бы, чтобы мы встретились не в таких обстоятельствах, — с болью в голосе сказала девушка.

— Я тоже, — поддержал её Килиан, — Держись. Скоро все закончится.

Он почувствовал, что от этих слов ей стало больнее всего.

— Держись. И помни: я с тобой и я тебя люблю.

Лана дрогнула всем телом и все-таки сняла с талии его руку.

— На нас смотрят делегации двух стран, — извиняющимся тоном сказала она, — А также гости лорда Д’Тира. Не говоря уж о моем муже.

Фразу «так пусть смотрят и завидуют» Килиан на этот раз проглотил. Неуместно.

— Тогда может быть, потанцуем? — предложил он, — Это бал, в конце концов, или как?

В ответ Лана улыбнулась:

— У меня для тебя сюрприз.

И с этими словами она сделала знак музыкантам — скрипачу, флейтистке и гитаристу. По её указанию те заиграли непривычную для этих мест быструю, яркую мелодию. Мелодию, в которой, казалось, отражались огни Дозакатного Юга.

— Я же говорила, что однажды мы станцуем этот танец, — заметила девушка.

Улыбнувшись в ответ, Килиан взял её руку в свою.

Он никогда не танцевал танго, но как и со всем, что вызывало его интерес, в свое время тщательно изучил теорию. Теперь же... Теперь он почувствовал, что в танце было нечто глубже и теории, и практики. Нечто, что пробудилось в нем, стоило ему услышать стук сердца чародейки.