В глазах прислужницы мелькнула паника пополам с жестокостью.

— Не доложишь! — взвизгнула Лоти и, бросившись вперед, изо всех сил толкнула Нерию в грудь.

Нерия стояла слишком близко к краю. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но каменная кладка была скользкой от воды. Пальцы соскользнули.

Служанка полетела вниз, в черную пасть колодца.

Удара о ледяную воду она не почувствовала — голова с жутким хрустом встретилась с выступающим из стены камнем. Темнота поглотила Нерию мгновенно.

Наверху, тяжело дыша, служанки переглянулись и, не сговариваясь, бросились бежать прочь. Лишь луна равнодушно смотрела на расходящиеся круги в черной, ледяной воде.

1. Реанимация с того света

Елизавета Никоновна

Елизавета Никоновна Степанцева, заслуженный врач-акушер, умирать вообще-то не планировала. Ей было восемьдесят семь лет. Да, цифра солидная. Но давление как у космонавта, анализы — зависть молодым интернам, а ум оставался таким же острым, как скальпель в операционной. В тот вечер она выпила стакан теплого молока с медом, села в любимое кресло, открыла на планшете новейшую статью по генетическим маркерам невынашивания беременности из швейцарского журнала… и вдруг почувствовала легкий щелчок в груди. Будто выключили свет.

Никакой боли. Просто мягкое погружение в теплую вату.

«Тромб, — отстраненно констатировал ее гениальный мозг. — Ну что ж, быстро. И на том спасибо».

Но вместо обещанного религиями покоя или теплого света, Елизавета Никоновна вдруг ощутила, что задыхается. А затем в нее со всего размаха ударил дикий, парализующий холод.

Она резко распахнула глаза, инстинктивно делая вдох, и тут же нахлебалась ледяной воды. Горло обожгло. Паника — животная, неконтролируемая — заставила тело задергаться.

«Где я?! Какого черта?! Откуда здесь вода, да еще и такая ледяная?!»

Она начала судорожно грести руками вверх, к тусклому пятну света. Тело слушалось удивительно хорошо. Никакого артрита в плечах, никакой тяжести в пояснице. Мышцы работали слаженно, выталкивая ее на поверхность.

Елизавета Никоновна вынырнула, жадно хватая ртом ночной воздух. Отплевываясь от воды, она ухватилась за осклизлые камни. Голова раскалывалась так, будто по ней приложили кувалдой.

Она вскинула взгляд. Над ней, где-то в метрах четырех, виднелся круглый срез ночного неба с огромной луной с фиолетовым отливом. Потом осмотрелась по сторонам, стараясь не обращать внимание на ледяную воду.

— Я… в колодце? — удивленно прохрипела Елизавета Никоновна, и сама поразилась своему голосу. Молодой. Звонкий. Слегка грубоватый.

И тут ее накрыло.

Чужие воспоминания хлынули в мозг подобно лавине. Императрица Аэлина. Выкидыш. И не один. Кровь на простынях. Мерзкие морды лекарей. Две сплетницы у колодца. Удар. Смерть.

«Меня зовут Нерия. Я служанка… Нет, я Елизавета Никоновна, гинеколог с шестидесятилетним стажем… Стоп!»

Она, цепляясь за камень колодца, закрыла глаза, заставляя себя глубоко дышать. Техника квадрата (простая психофизиологическая методика снятия стресса и паники). Вдох на четыре счета, задержка, выдох. В ее голове бурлили воспоминания о двух жизнях. Одна — долгая, полная крепких новорожденных младенцев и благодарных матерей. Вторая — короткая, двадцатипятилетняя жизнь сироты, преданной своей госпоже до фанатизма.

— Твою же… маковку… — процедила Елизавета, клацая зубами от холода. — Как в тех книжках, что правнучка Анны Никифоровны читает. Попаданка? Серьезно?! — она замолчала на пару секунд, оглядывая свои молодые руки без морщин и многочисленных родинок. — Просто прелестно! Это что же… я… умерла, что ли?! Так! Спокойнее, Лизовета! Ну умерла и умерла, никто не вечен, правда? Да и не полностью-то умерла, оказывается, — хрипло хохотнула она. — И теперь, чтобы точно не отправиться к праотцам, для начала надо не сдохнуть от переохлаждения во второй раз за сутки.

Используя юное, сильное тело Нерии, она нащупала в каменной кладке выемки. Жить хотелось нестерпимо. Цепляясь за камни, Елизавета упрямо ползла вверх.

Когда она перевалилась через край колодца и рухнула на влажную траву, сил не осталось вовсе. Она лежала, раскинув руки, и смотрела на фиолетовую луну.

— Странный цвет, — выдохнула она.

Холод пробирал до костей, мокрый плащ тянул к земле.

Мозг, привыкший решать сложнейшие медицинские задачи, уже начал анализировать полученную от «прошлой владелицы» информацию.

«Седьмой год выкидышей. Максимум два месяца беременности. Генетика? Резус-конфликт? — размышляла Елизавета Никоновна, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги. — Возможно. Но Нерия помнила запахи из комнаты. Жженые травы. Лекари постоянно поят императрицу «укрепляющим» настоем непонятного действия. А благовония, которые присылает свекровь?»

Их сладковатый запах не давал Елизавете покоя!