Так, как двигаются хищники, когда знают, что добыча никуда не денется.

И у внутри все снова взрывается, тем, что осталось от ярости. Тем, что еще не выплеснулось. Тем, что горит под ребрами угольками.

— Не подходи ко мне, — выдыхаю я, выставляя руку вперед.

Ник не останавливается. Делает еще шаг. В его глазах горит опасный огонек. Я тут дрожу от напряжения, а он, кажется, получает от этого удовольствие.

— Я сказала, не подходи, — мой голос становится резче, злее.

Я отступаю еще на шаг. Плечом чувствую край шкафа. Дальше некуда.

Но я и не собираюсь просто стоять и ждать, пока он сделает то, что задумал.

Кровь все еще кипит в жилах, пальцы все еще горят желанием схватить что-нибудь и снова запустить в него.

Я хватаюсь руками за маленький шарфик на шее, и в голову приходит идея.

Я сдергиваю шарф одним резким движением. Пальцы сжимают ткань так сильно, что костяшки белеют.

— Я тебя им задушу, — выдыхаю я, и в моем голосе столько ярости, что кажется я скоро начну дышать огнем.

Я замахиваюсь и Ник ловит мою руку, в ту же секунду мужчина дергает меня на себя.

Я не успеваю даже вскрикнуть. Мое тело влетает в него всей грудью и бедрами.

Ник обхватывает меня за талию, сжимает так сильно, что у меня перехватывает дыхание.

А в следующую секунду он разворачивает нас обоих и толкает меня назад.

Я лечу спиной вниз.

Диван прогибается под нашим весом. Я не успеваю сообразить, что происходит, не успеваю отползти, не успеваю вскочить.

Ник уже сверху нависает надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моей головы.

Колени упираются в диван по бокам от моих бедер. Я зажата, между его телом и подушками дивана. Нет ни миллиметра свободы.

Мои ладони ложатся на грудь Ника, я толкаю изо всех сил, но мужчина не двигается.

Его мышцы твердые, горячие, неподатливые. Я чувствую, как под моими пальцами бьется его сердце.

Я сжимаю ладони, вцепляюсь в ткань его рубашки, пытаюсь оттолкнуть, сбросить с себя, заставить сдвинуться.

А Ник смотрит на мои попытки сверху вниз, и в его глазах разгорается что-то жарко-опасное.

— Сжимай сильнее, — выдыхает Ник, и его голос становится хриплым. — Только ниже.

Весь праведный гнев исчезает в секунду. Эмоции так захлестнули меня, что я даже не чувствовала как сильно бедра Ника, прижатые к моим.

И я наконец чувствую и понимаю о чем говорит Ник.

Я чувствую, как под моими бедрами, через плотную ткань джинсов, упирается что-то твердое, горячее, пульсирующее. У меня перехватывает дыхание.

Мой мозг отказывается верить в то, что чувствует мое тело. Я только что кидалась в него стаканом.

Я только что хотела его задушить. Я только что была в бешенстве, в ярости, в таком состоянии, когда нормальные люди боятся за свою жизнь.

А Ник возбудился?! И у него стоит прямо сейчас. Он точно не нормальный!

— Ты… — выдыхаю я, и мой голос похож на что-то между злостью и шоком. — Ты что, издеваешься? Я тебя убить пыталась, а ты…

Я чувствую, как мое тело предает меня. Как там, где его бедра прижимаются к моим, внутри что-то сжимается, отзывается.

Как по венам разливается горячая волна, не имеющая ничего общего с яростью.

Или имеющая? Потому что сейчас я уже не понимаю, где заканчивается одно и начинается другое.

— Горячие девочки всегда меня заводили, — произносит Ник, и его голос обволакивает меня, как шелковый шарф, который стягивается на шее.

И от его взгляда у меня внутри все переворачивается. Ярость и возбуждение смешиваются в один горячий, пульсирующий комок, который растекается по телу, выжигает все мысли.

Его бедра вжимаются в мои. Его дыхание у моего лица. Его взгляд, который раздевает меня, не прикасаясь руками. Я не могу дышать. Я не могу думать. Я не могу вспомнить, почему я вообще злилась.

Почему я швырнула в него стакан? Почему я пыталась его задушить?

Осталось только это. Только этот бесконечный, пульсирующий, обжигающий момент, в котором я ненавижу его, и… Всевышний, что он со мной делает?

Я смотрю на него снизу вверх, и во мне все кипит. Злость, которая спряталась глубже.

Возбуждение, которое разливается под кожей, заставляя дышать чаще. Страх, который тает, превращаясь в тянущую боль внизу живота.

— Ты вел себя как мудак, — выдыхаю я. — Ты даже не слушаешь меня, да? Тебе на все плевать. Тебе плевать, что я чувствую. Тебе вообще на все плевать, кроме себя, да?

Ник смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах еще больше разгорается хищный интерес.

— Ты весь вечер флиртовал с моей сестрой, — продолжаю я. — При моих родителях. Ты понимаешь, как это унизительно? Ты понимаешь, что обо мне подумают? Что я не могу удержать мужа даже в первую неделю брака? Что меня уже меняют на сестру?

Ник чуть склоняет голову, и я вижу, как его глаза темнеют.

— Я не флиртовал с ней, — говорит мужчина, но я не слушаю.