— Как вы, дядя Никита?

Он пытается выровнять спину, но вместо этого хватается за поясницу, постанывает и одновременно смеется. А мне к глазам вдруг подкатывают слезы. Ну совсем каким-то немощным становится этот такой всегда бойкий и веселый человек... Ну как так?!

— Как видишь, в шестьдесят восемь жизнь продолжается, — смеется он. — Еще бы спина не болела... но это ладно. Вы лучше скажите, как это все понимать? Вы помирились, что ли?

Он смотрит на наши с Глебом переплетенные пальцы с таким упоением, что мне резко становится стыдно. Стыдно за каждое плохое слово, которое говорила в его сторону.

— Да, мы снова вместе, — отвечает мой бывший муж, а потом пересказывает ту самую басню, которую ранее озвучил моим родителям.

Мы садимся за стол, и дядя не перестает радоваться – расспрашивает, улыбается, а напоследок говорит:

— Я так рад за вас! Так рад! Ты бы видела, Яна, как Глеб мучился после вашего развода!..

— Дядя…

— Что "дядя"? Разве неправду говорю? Ты пришел тогда к нам, сел за этот стол, обхватил голову руками и так пол ночи просидел!.. Сколько я тебя просил, сколько говорил: Иди мирись! А он, Ян, знаешь что мне отвечал? "Она меня не любит", вот что!

Я поворачиваю голову к Глебу, удивленная услышанным. Он поджимает губы и не смотрит на меня, прячет глаза. А у меня – ком в горле.

И почему я такая слезливая становлюсь в последнее время? Это на всех беременных женщин так гормоны действуют?

К столу подходит повариха, ставит еду. Я предлагаю свою помощь, но Глеб придерживает меня за руку, тихо шепчет, чтобы сидела на месте и не напрягала себя лишний раз.

Дядя Никита загадочно на нас косится, но ничего не успевает спросить, потому что на кухню приходит тетя Тамара, а с ней еще двое – брат Глеба по отцу Артём и неизвестная мне девушка, наверное, его жена.

— Яна? — Слышу удивленное восклицание. — Яна, ты? — весело выпаливает Артём и налетает на меня, обнимая вместе со стулом.

— Как видишь, я... — смеюсь.

Тетя садится во главе стола, напротив своего мужа, смотрит на меня своими острыми глазами. Артём представляет жену, ее зовут Катя. Они садятся напротив нас с Глебом. В воздухе висят вопросы, и не дожидаясь их озвучивания, мой бывший муж еще раз повторяет историю возобновления наших отношений.

— Мда, — коротко комментирует тетя услышанное. — Ну, вы уж на этот раз по крайней мере не разбегитесь.

Она покачивает головой, смотрит только на меня. Готова поспорить, ее слова означают: «не разрушай жизнь моего племянника во второй раз, Яна».

Другое дело Артём – он искренне радуется.

— Это просто вау-новость! Супер! Так рад за вас! Не передать!

Краем глаза я вижу, как Глеб кривится от слов брата. Это его привычная манера – кривиться, пусть бы что Артём ни говорил.

Когда все усаживаются за стол, мы принимаемся за ужин.

— А у нас тоже есть новость! — вдруг с полным ртом восклицает младший брат моего бывшего мужа. Он запивает еду соком, а потом берет жену за руку и рассказывает: — Мы решили все-таки отпраздновать свадьбу. Расписка – это хорошо, но все оно как-то скупо, без гостей получилось…

— Я думал, вы уже детей планируете, — сболтнул Глеб.

— Что? Нет, конечно! — Артём отмахивается. — Мы еще хотим пожить для себя.

Я смотрю на своего бывшего и хочу рассмеяться. Он затеял всю эту историю с беременностью, потому что думал, что Артём наступает ему на пятки, а оказалось, бояться было нечего. От понимания этого Глеб сжимает губы в одну линию и хмурится.

— Так когда свадьба? Уже выбрали дату? — спрашиваю я.

— Да. Одиннадцатого мая. Всегда мечтала о свадьбе в мае, — отвечает Катя и аж светится. — Вы же придете? Пообещайте, что будете на нашей свадьбе!

Мы с Глебом переглядываемся.

— Будем, — говорит он. — Если самочувствие Яны позволит.

— А почему должно не позволить?

Все смотрят на нас большими глазами, а Глеб снова берет меня за руку. В этот миг его жест кажется таким нежным и бережным, что меня пронимает дрожью.

— Потому что я беременна, — отвечаю.

— Вау! — восклицает Артём. — Дядя, вы слышите? У меня будет племянник!

Этот парень всегда был таким забавным и искренним, и вижу, что не изменился. Жаль, что Глеб не может до конца принять своего брата.

— Слышу! — отзывается дядя Никита. — Ну я даже не знаю, что сказать! Так вы меня порадовали!

Мы ужинаем и одновременно отбиваемся от вопросов. Какой срок? Кого хотим – мальчика или девочку? Съехались ли уже снова? Планируем ли снова пожениться?

Как и в прошлый раз, я полагаюсь на Глеба. Все ответы находит он. Мне остается только сидеть, вдыхать ароматы (от половины из них меня тошнит) и думать. Я думаю о том, почему раньше не смогла принять эту семью. Почему отгораживала себя от них? Почему заставляла Глеба выбирать? Ведь можно вот так разговаривать и радоваться вместе.

***