— Она удивляется и как-то резко меняется в лице. Смотрит на Глеба уже не так дружелюбно. — Такое у меня впервые. Ну что ж, это ваши личные дела. Главное, чтобы ваш развод не влиял на процесс беременности. Поэтому никаких нервов!.. А для вас, Глеб, объясняю: акушерский срок беременности считается с первого дня последней менструации у женщины. Поэтому сегодня начинается девятая неделя. Хорошие новости – почти четверть беременности позади. Плохая новость – самое трудное впереди.

Лариса Петровна улыбается, наверное, ее слова должны были бы звучать как шутка, но мне почему-то не смешно.

— Хорошо. Начнем с осмотра, а потом будем говорить дальше. Вы, Глеб, за это время можете заполнить анкету. Здесь нужно ваши и Янины контактные данные указать, стандартную информацию о состоянии здоровья, хронических болезнях и все такое.

Мы с врачом проходим за шторку, я сажусь в гинекологическое кресло. Процедура, которая всегда казалась рутинной и малоприятной, теперь вызывает волнение. Подумать только! Я вот сейчас в гинекологическом кресле, потому что скоро стану мамой! Я стану мамой!

Казалось, за последние недели я уже привыкла к этой мысли, но нет, настоящее осознание приходит только сейчас.

— А теперь посмотрим ваш животик на УЗИ. Ложитесь на кушетку, — говорит врач.

— А мне можно посмотреть? — отзывается из-за шторки Глеб.

— Если ваша бывшая жена позволит. Потому что УЗИ будет трансвагинальное.

Поразмыслив, я зову его:

— Проходи, но смотри только на экран.

Глеб как-то слишком проворно показывается из-за шторки. Я лежу лицом вверх, с согнутыми в коленях ногами, а Лариса Петровна еще не успела впихнуть в меня вагинальный датчик, так что мой бывший муж успевает его увидеть и скривиться. Если бы не гинеколог, я пошутила бы о том, что его член куда глубже в меня входит, чем эта штуковина.

— Смотрите на экран, — говорит гинеколог и с укором смотрит на Глеба.

И он смотрит. А я могу смотреть только на него, потому что экран развернут так, что лежа я ничего не вижу. Зато то, что отражается на лице моего бывшего мужа, заставляет мое сердце замереть. Он разжимает рот и смотрит глазами, полными восторга. Так, словно видит на экране то ли сокровища несметные, то ли пейзажи невероятные. Или же, может, что-то прекраснее. Я не знаю, потому что еще не видела.

— Вот, видите, вот ваш малыш. Он сейчас как большая фасолинка... О, сердечко уже бьется... так, померяем…

— Можно я сфотографирую? — просит Глеб.

Ему не терпится, поэтому врач улыбается и кивает.

В кабинет уже пришла медсестра. Лариса Петровна подробно делает замеры эмбриона, плодного пузыря, диктует все о состоянии беременности медсестре. Глеб из-за ее плеча фотографирует нашего малыша и поворачивает экран смартфона ко мне. И я тоже это вижу. Впервые вижу нашего будущего ребенка.

Момент такой ценный, что глаза наполняются слезами.

— Не плачь, — читаю по губам Глеба.

Он улыбается мягко и уютно, а мне очень-очень, вот именно в этот миг, хочется в его объятия.

***

От врача мы уходим с четкими наставлениями, когда сдать анализы крови и мочи, когда сделать скрининг, когда следующее УЗИ.

— Это так волшебно, — вспоминает Глеб в следующий четверг, когда забирает меня из медцентра после первых анализов. — Наш ребенок уже вот такой. — Показывает двумя пальцами размеры. — Нам нужно как-то подготовиться. Мы же так и не купили всё из того списка от Люды. О, точно!

Он садится за руль, достает из кошелька карточку и протягивает мне.

— Это что?

— Это чтобы ты не просила, а я не бросал каждый раз по несколько тысяч. Здесь деньги для тебя и малыша, я буду пополнять карточку постоянно. Вернешь мне карточку в день восемнадцатилетия нашего ребенка.

— Глеб, не надо. Я вполне способна себя обеспечить и…

— Не спорь, пожалуйста, хоть сейчас. Мы так договаривались – я обеспечиваю тебя и нашего ребенка.

— Ладно. — Вздыхаю и беру. — Я тогда сама куплю все необходимое.

— Нет, это отдельно. У меня прямо сейчас есть немного времени, пойдем в торговый центр?

Он заводит двигатель, но не успевает тронуться, как отвлекает смартфон. Глеб смотрит на экран, что-то читает, а затем громко выдыхает.

— Вот чёрт.

— Что-то случилось?

— Ничего. Не обращай внимания. — И дальше хмурится.

Я действительно стараюсь не обращать внимания, но всю дорогу до торгового центра ему кто-то звонит. Потом звонят и пишут, когда мы ходим по ТЦ.

— Может, уже поедешь решать свои дела? — Не выдерживаю я. — Лучше куплю все сама. Ты все равно не здесь.

— Я здесь. — Упирается, как баран, Глеб. — Уже откладываю телефон, видишь?

Он запихивает смартфон во внутренний карман пальто, но не проходит и полминуты, как оттуда начинает раздаваться настойчивая вибрация.

Господи, дай мне силы смолчать. Ощущение такое, словно я перенеслась в прошлое на шесть лет. Сколько раз мы ругались дома, на улице, в торговых центрах из-за таких ситуаций? Это некий закон подлости – проблемы на его работе возникают как раз тогда, когда он нужен мне, когда я нуждаюсь в нем рядом. Мы разведены, но закон подлости до сих пор работает.

Как и обещал, до конца шопинга он больше не обращает внимания на свой телефон, как бы настойчиво тот ни жужжал и вибрировал. Я уже думаю, что прошло, но когда мы приходим ко мне, звонки повторяются.