Сквозь пелену слез я заглядываю ему в глаза. На секунду мне кажется, будто не было этих пяти лет разлуки. Словно передо мной он, мой любимый муж, с которым я так мечтала родить ребенка, и вот у нас наконец получилось, теперь мы будем счастливыми родителями, вместе будем растить своего малыша, а еще... грызться. Марево рассеивается, потому что я вдруг вспоминаю, как он порадовался, когда семь лет назад я показала ему тест с одной полоской. В какие же жестокие игры иногда играет судьба!

— А ты что-то чувствуешь? — допытывается Глеб. — По себе. Имею в виду, твое тело еще никак не сигнализирует о беременности?

Я задумываюсь на минутку, а потом медленно мотаю головой.

— Еще рано. У некоторых женщин грудь наливается, тяжелеет сразу, но у меня вроде бы ничего…

— Гм... Дай попробую, — Глеб нагло кладет обе свои лапы на мою грудь и, ничего не стесняясь, берет и мнет их.

— Что ты творишь…

Я уже начинаю возмущаться, но замолкаю на полуслове – он поднимает на меня взгляд, смотрит со смешинками в глазах.

— Дурачок, — бормочу, но и сама начинаю смеяться. — Я в бюстгальтере с косточками, вообще-то. Ты ничего не почувствуешь.

— Почему же... я очень даже чувствую. Не в бюстгальтере, правда, а в своих брюках…

Меня разбирает смех, по щекам еще катятся слезы радости, а Глеб вдруг посерьезнел. Он убирает руки с моей груди и приседает. У меня перехватывает дух, когда я вижу, как мой бывший муж встает передо мной на колени, поднимает край свитера и осторожно кладет руку мне на живот.

— Ты там, да? — шепчет. — Мы очень рады, что ты там. Мы будем очень-очень тебя ждать.

Мы.

Я смеюсь и плачу одновременно. Неужели это он, мой Глеб? Не мой Глеб.

— Говорит, что здесь. — Он прислоняет ухо к моему животу и делает вид, что слушает. — Говорит, что маме нужно хорошо есть, хорошо спать и не нервничать.

— Боюсь, последнее у меня не получится, раз ты уже рядом, — буркаю я.

Теперь начнется самое трудное. Мне нужно выносить этого ребенка и желательно не прибить своего бывшего мужа за сорок следующих недель. Точнее, уже тридцать шесть.

Не прибить. И не полюбить снова.

Неделя 5. Настоящая причина

Неделя 5. Настоящая причина

Глеб. 12 лет назад

— Сходишь с Глебом взять что-нибудь к пиву? — предложила Настя, девушка моего друга, своей соседке по комнате.

Мы с Юркой пришли в их общежитие субботним вечером, когда соседей мало, а вахтеры снисходительны. Вообще-то я пришел, чтобы отвлечь ту самую соседку, которая не поехала домой на выходные и перебила все планы парочки на вечер.

— Так вроде полно разного ребята принесли. — Блондинка с острыми глазами кивнула на пластиковый пакет и повернулась к своим конспектам.

— А мы ничего не купили! — настаивала Настя. — Ребята подумают, что мы плохие хозяйки и не любим гостей.

Она говорила с нажимом, сквозь зубы. Мы с Юркой едва сдерживались, чтобы не расхохотаться.

— Ладно. — Соседка наконец сдалась. Отложила конспект и приподнялась. — Что купить?

Настя продиктовала длинный список различных вредных снеков, а завершила наставлением:

— И не спешите, покажи Глебу район. Он здесь, наверное, не часто бывает.

Мы вышли в коридор общежития, и блондинка наконец заговорила со мной:

— Я Яна.

— Нас вообще-то представили десять минут назад.

— А, да? Точно. Ну, я была невнимательна. В понедельник важный семинар, я готовлюсь, поэтому мыслями в конспектах. А ты... Гриш…

— Глеб.

— Да, Глеб. Извини.

Она повернула ко мне лицо, улыбнулась, и мне в глаза упали крошечные, едва заметные ямочки на ее щеках. Но зрительный контакт продолжался совсем мало, Яна отвернулась и затихла.

Так мы и шли к магазину – молча, почти не переговариваясь. Она на меня совсем не обращала внимания. Была так сосредоточена на чем-то своем, словно мысленно повторяла конспект. Так что я мог пялиться на нее сколько душа пожелает – Яна не замечала.

И я пялился, потому что было на что! Она не казалась миниатюрной, хоть и не имела лишних объемов. Из-за того, как на ее груди натянулась ветровка, я понял, что там есть, на что посмотреть. Однако ее талия терялась где-то глубоко в куртке, поэтому я подозревал, что при более детальном исследовании, формы Яны меня приятно удивят. Я еще не решил, состоится ли это исследование, но уже думал в этом направлении.

Мы вышли из магазина и направились обратно в общежитие.

— А как же экскурсия? — вспомнил я.

— Ты действительно хочешь экскурсию? — Яна остановилась у порога и кивнула в сторону дороги. Через дорогу как раз было самое известное кладбище Москвы.

— Ваганьковское кладбище, — проговорил я. — Не самое романтичное место для прогулки с красивой девушкой.

Она взглянула искоса. Мои слова проигнорировала.

— Там лежит полно людей, которых медицина не спасла. Очень символично, что общежитие медуниверситета напротив. Здесь, кстати, еще родильный недалеко. Жизнь и смерть рядом.

— Ты забавная.

— Чем это?

Я не ответил. Встал близко, почти касаясь плечом ее плеча. Мы молчали и смотрели на кладбище, наверное, несколько минут. Пока Яна вздохнула и сказала: