— Я не могу больше ждать! У тебя... задержка? Или нет? — Глеб смотрит на меня, слегка нахмурив брови. Его скулы напрягаются в ожидании моего ответа.

— Задержка. Но тест еще не сделала, — отвечаю.

— Пойдем ко мне. Там сделаешь.

— Почему это к тебе?

— Ко мне ближе.

— Я поеду к себе домой. Хочешь – поезжай со мной.

***

***

Глеб бормочет что-то неразборчивое себе под нос, но послушно ждет, пока я соберусь. Мы едем в его в машине в полном молчании. Когда подходим к моему подъезду, он спрашивает:

— А у тебя хоть есть тест? Ну, если что... Кхм. Я купил на всякий случай.

Мне почему-то становится с него смешно, и в дом мы заходим под мой хохот.

— Почему ты смеешься? Что я такого сказал?

— Ничего. Не обращай внимания. Вы мужчины, когда припечет, бываете очень... милыми. Кажется, тебе очень припекло с наследником.

— Мне не припекло! Просто я могу дать ребенку достойную жизнь. В конце концов, мне действительно будет кому передать свои деньги, свое дело…

— Если это дело станет твоим.

— Станет. А если нет – будет другое дело.

— Ты сейчас говоришь о ребенке как о бизнес-проекте или выгодном капиталовложении.

Глеб вздыхает и качает головой. Дышит громко, сопит в две ноздри, но ничего не говорит. Как же меня всегда раздражала эта его привычка! Вот лучше бы уже наорал, выговорился, сказал все, что думает, но ведь нет – отмалчивается.

Мы заходим в квартиру. Он помогает мне снять пальто и спрашивает вдруг:

— Ты почему трясешься? Холодно?.. Может, у тебя температура? — Кладет мне руку на лоб.

А я действительно дрожу. Меня трясёт как в лихорадке. Вот только проблема не в градусах.

— Все хорошо, — говорю и отталкиваю его руку. — Я просто немного волнуюсь.

— Немного? — переспрашивает Глеб с недоверием. В его взгляде – сострадание, но не навязчивое, не столько жалость, как мягкое понимание. Он говорит тихо: — все будет хорошо. Просто сделай это. Если у нас не получилось – ничего страшного. Всегда можно попробовать еще.

Мне от его слов становится легче. Страх не проходит окончательно, но теперь по крайней мере я знаю, что не увижу упрека во взгляде Глеба, если беременность не наступила.

Если быть честной, я и без этого знаю, что он меня не укорит. Вот, пожалуй, главная причина, почему я согласилась стать мамой его ребенка. Правда в том, что я никогда не боялась его осуждения, упреков, разочарования. Глеб всегда воспринимал меня такой, какой я была. Меня со всеми странностями, тараканами, недостатками. Ни разу, ни одного чёртова раза, я не слышала от него острых упреков, что что-то сделала неправильно. Даже тогда, когда действительно делала неправильно!

Перед дверью ванной комнаты я оглядываюсь, еще раз ловлю его взгляд. В горле застревает ком. Я пытаюсь улыбнуться и быстро прячусь за дверью. Сжимаю тест в руке крепко, вплоть до хруста пальцев.

— Все будет хорошо, — повторяю себе слова бывшего мужа.

А потом делаю наконец то, что следует.

Когда все готово, откладываю тест на раковину. Нужно подождать. Результат может появиться в считанные секунды, но все равно отворачиваюсь, выжидаю минуту или две.

— Яна? — Слышу из-за двери. — Все в порядке?

— Не знаю, — бормочу.

Я уже не думала, что когда-нибудь так буду нуждаться в его поддержке, но сейчас этот миг наступил. Поэтому хватаю тест, не взглянув, и выпрыгиваю из ванной. Дверь обо что-то ударяется.

— Ой! — Глеб почесывает лоб. — Ну что там?

— Не знаю. Посмотри ты. Потому что я... — я протягиваю ему тест и зажмуриваюсь.

Он берет палочку из моих рук, и я дергаюсь, услышав облегчение:

— Яна! Господи, Яна! Спасибо!

Мои ноги отрываются от Земли. Ойкаю, открываю глаза и опираюсь на плечи своего бывшего мужа. Он поднял меня, держит за бедра и крутит прямо посреди коридора.

— У нас получилось?

— Если две полоски не врут, то получилось, — Глеб опускает меня на пол и улыбается, отдает тест: — пойдем. Сядь лучше. Может, тебе воды? Ты побледнела.

— Все в порядке. Просто не надо было меня крутить.

Я смотрю на две полоски и не могу поверить глазам. Я беременна! Я стану мамой! У нас получилось вот так просто, с первого раза, после пяти лет порознь и после двух разговоров. Еще три недели назад я не знала, что со мной будет сегодня, а сейчас моя жизнь распланирована на девять месяцев вперед. Глеб появился в моей жизни снова, перевернул все с ног на голову и подарил чудо. Я стану мамой!

— Эй, ты чего ... — он наклоняется, берет мое лицо в ладони, и увидев, что я хлюпаю носом, гладит по щекам. — Ну, все же хорошо. Мы сделали это. Яна... ты молодец, не плачь. Ты будешь лучшей в мире мамой.