— Что… что это такое?

— Наше первое Рождество вместе.

Томми потянулся к ней и нежно поцеловал. В поцелуях всё ещё была страсть, но Ева почувствовала перемену — обещание чего-то большего. Она пыталась убедить себя, что это временно, что им достаточно этих встреч урывками. Но, возможно, для них тоже настала пора перемен.

Томми отстранился первым.

— К этому мы ещё вернёмся. Но сначала открой свой подарок.

Ева игриво шлёпнула его по руке.

— Это нечестно. Мы же договорились , что обойдемся без подарков, — напомнила она.

Томми рассмеялся:

— Это ты так сказала. Я никаких обещаний не давал.

Он протянул ей маленькую коробочку. Ева аккуратно развернула золотисто-алую упаковку. Из крошечной коробки она достала изящный золотой медальон.

— Я подумал, ты найдёшь подходящую фотографию, чтобы вставить туда.

У Евы на глаза навернулись слёзы. Она наклонилась и поцеловала его, желая, чтобы он понял, как много это для неё значит, чтобы он почувствовал всё, что чувствует она. Он обнял её, и они сидели рядом на кровати, а мерцающие огоньки гирлянд отбрасывали тени на их лица.

Ева знала, что они идут по опасному пути. Что в конце концов, могут пострадать другие люди. Но Еве было всё равно. После всего, через что она прошла, она могла позволить себе побыть немного эгоистичной. Она заслужила всё это. Она заслужила его.

 ЛИЛИ

 Как ты себя чувствуешь? Как бы ты в целом описала свое настроение? Какого цвета эта эмоция?  

Оказывается, существовали сотни способов выразить себя, а Лили заставляли отказываться от всех. Доктор Амари задавала сложные вопросы, но никогда не давила на Лили, если та не была готова отвечать.

Праздники дались труднее, чем она себе представляла.

— Расскажи, почему, — попросила доктор Амари.

Лили молчала. Она и сама не до конца разобралась. Было столько моментов, которые ей понравились. Как Скай спустилась вниз к рождественской ёлке, заваленной подарками, и её маленькое тело дрожало от восторга, пока она пыталась решить, какой подарок откроет первым. Как они допоздна засиделись с Эбби, заворачивая подарки, как она помогала Меме  готовить её знаменитый пирог с пеканом. Но под поверхностной радостью таилось что-то ещё, нечто такое, о чём она до сих пор никому не рассказала.

— Это из-за Скай, верно? Вот что тебя тревожит?

Лили огорчилась, что как-то выдала себя. Она не собиралась обсуждать Скай.

— С ней всё в порядке. Она делает большие успехи. Её репетитор говорит, что она читает на уровне третьего класса.

— Лили, ты не можешь отрицать страдания своей дочери.

— Я уберегла её. Я же говорила вам…

— Да, уберегла. Ты была для неё хорошей мамой, даже замечательной. Она невероятно умная, чуткая и добрая. Но она не глупая. Она знает, что в её жизни там, внизу, было нечто неправильное. Наверняка что-то в её поведении изменилось из-за этого. Или я ошибаюсь?

Лили пыталась всё отрицать, но доктор Амари продолжала мягко настаивать, пока Лили наконец не рассказала о ночных привычках Скай.

— Я не понимаю, почему она хочет спать в шкафу. Я делала всё возможное, чтобы он не причинил ей вреда.

— Но она знает, что Рик причинял боль тебе. Она что-то да видела. Должна была видеть.

Лили заплакала, понимая, что это правда. Как бы сильно она ни старалась, Скай наверняка знала, что Рик причинял ей боль. Доктор Амари пересела ближе, протянула ей салфетку.

— Как бы сильно ты ни хотела защитить её и жить дальше так, будто ничего не произошло, Скай находилась в той же атмосфере ужаса и тревоги, что и ты, даже если была слишком мала, чтобы суметь полноценно поговорить с тобой об этом. Ей нужна терапия, точно так же, как и тебе, Лили, и начать её следует как можно скорее.

Лили вышла из кабинета, слова доктора Амари всё ещё звучали у неё в ушах. Последнее, чего она хотела, — это чтобы Скай страдала. В тот вечер, после молитвы и поцелуев на ночь от мамы и Эбби, Лили свернулась калачиком в постели рядом со Скай, обняла её и вдохнула её идеальный детский запах.

— Малышка, ты понимаешь, почему больше не можешь видеться с папой Риком? — спросила Лили, мысленно готовясь к любому ответу.

— Потому что он делал тебя грустной?

— Да. Но он ещё и причинял мне боль. Ты ведь знаешь это, правда?

— Знаю.

— И я знаю, что это трудно понять, но папа Рик удерживал меня вдали от бабушки, Эбби, всех моих друзей и родственников.

— Почему он так поступал?

 Вопрос на миллион долларов, не так ли?

 Лили сама этого не понимала, так как же объяснять Скай?