Одно он знал наверняка: как только выберется отсюда, первым делом навестит Лили. Она должна быть серьёзно наказана за свои проступки.

 Не слишком-то расслабляйся , —  подумал он. — Я иду за тобой, Куколка.

 ЛИЛИ  

«Пожалуйста, оставьте меня в покое».

Эта фраза стала для Лили новым девизом. Двадцать два дня она провела, запершись в своей спальне. Она была вполне довольна тем, что остаётся взаперти, что отгораживается от Рика, от прессы, от других жертв и вообще от всего, что могло её расстроить. По крайней мере, так она говорила  близким.

На самом деле после того, что произошло в больнице, после тех слов, которые она наговорила, Лили было слишком стыдно смотреть кому-либо в глаза. Она написала длинное письмо с извинениями Уэсу на ноутбуке Евы, рассказала, как много он для неё значит, и как сильно хочет, чтобы он и Эбби были счастливы. Но потом удалила весь текст и оставила только одну строчку:

«Прости меня. Лили».

Она пыталась поговорить об этом с Эбби, но сестра не хотела ничего обсуждать.

— Проехали, Лил.

Но Лили не могла забыть ту ночь. Не могла забыть, как сильно она хотела наказать свою сестру. А что, если она сделает это снова? Что, если Рик её все-таки сломал? Нет, гораздо проще было оставаться в своей комнате.

У неё была Скай, с которой можно было обниматься и хотя бы временно чувствовать себя нормальной. Мама приносила еду утром, днём и вечером. Плоский телевизор предлагал бесконечное количество кабельных каналов. Лили много лет не смотрела кабельное. У них раньше был чёрно-белый телевизор с несколькими базовыми каналами, которые включались через раз. Лили поражалась тому, сколько теперь существует бессмысленных развлекательных телепередач. Она подсела на реалити-шоу, где обсуждали идиотские проблемы ещё более глупых людей. Ей нравилось смотреть, как они ссорятся из-за ерунды. Кто получит розу? Кто лучше всего выглядит в этом наряде? Какая из домохозяек самая «настоящая»? Всё это было настолько абсурдно, что она не могла оторваться. Было гораздо проще смотреть эту бессмысленную чушь, чем думать о Рике, о других девушках или о том, что росло у неё внутри.

Она нашла идеальное место, где можно спрятаться от мира и от того ужаса, который таился в её подсознании.

А потом однажды она проснулась в темном доме и обнаружила, что Скай нет рядом. Ужас пронзил всё тело Лили. Где она? Может, Рик кого-то послал за ней. Такое было возможно. В случае с Риком стоило ожидать чего угодно.

Лили подавила крик, окидывая взглядом комнату и стараясь глубоко дышать.  Скай никогда не уходила от Лили без разрешения. Скай никогда ничего не делала, не убедившись, что Лили это одобряет. Она терпеливо ждала, когда Лили скажет «да», часто пытаясь выманить её из комнаты. Но этим утром её нигде не было видно.

Лили вскочила с кровати и уже собиралась выбежать за дверь, когда заметила край бабушкиного вязаного голубого одеяла, торчащий из шкафа. Она распахнула дверцу и увидела Скай, свернувшуюся калачиком и крепко спящую. С облегчением Лили опустилась на колени и обняла дочь. Она подняла её на руки, отнесла обратно в постель и сказала себе, что ничего страшного не произошло, это единичный случай.

Но вскоре это вошло в привычку. Ночь за ночью Лили просыпалась от глубокого сна и находила Скай  спящей в шкафу. Лили старалась не обращать на это внимания, уговаривала себя, что со временем Скай сама придёт в норму.

На сороковой день своего добровольного затворничества Лили проснулась от сильной боли в животе — всё тело как будто свело судорогой. Она нашла Скай в шкафу, быстро отнесла её обратно в кровать и вдруг почувствовала, что что-то мокрое стекает по ногам. Посмотрев вниз, она увидела кровь.

Лили бросилась в ванную. Ей не нужны были ни тесты, ни врачи, чтобы понять: ребёнка больше нет.

Она хотела оплакать эту потерю, но ребёнок никогда не был для неё реальным. Не мог быть. Лили смотрела на своё худое, угловатое тело, разглядывала шрамы — сувениры, которые оставил ей Рик. Её тело снова принадлежало ей одной. Всё целиком. Лили начала плакать — сильно, тяжело, с душераздирающими рыданиями. Рик больше не контролировал её эмоции.

Она рухнула на коврик в ванной и её плач становился всё громче и громче. Лили не знала, сколько времени она там пролежала. Она услышала крики, увидела, как над ней склонились мама и Эбби.

Мама схватила полотенце и опустилась рядом с Лили, приказав Эбби:

— Звони в 911. Прямо сейчас.

Но Лили остановила её:

— Нет. Не надо. Пожалуйста… просто посидите со мной.

Она протянула руки к Эбби и маме, и они обнимали её, пока слёзы не кончились.

Когда она наконец успокоилась и смогла заговорить нормально, Эбби осторожно убрала волосы с её лица.

— Лил, скажи нам, что ты хочешь, чтобы мы сделали? Что тебе нужно?