Когда наконец появились Лили и Уэс, Эбби оставалось только внести залог. Уэс настоял на том, что заплатит он и на этот раз Эбби не стала спорить. Утренний токсикоз не прекращался, а её смены в больнице сократили. Ей понадобится каждый цент, когда инопланетный захватчик вылезет на свет божий. Кроме того, ей пришлось согласиться не приближаться к Мисси Хэнсон или другим членам её семьи ближе чем на сто пятьдесят метров. Горькая пилюля, но Эбби пришлось её проглотить.

 Это временно.  

Её отпустили. Уэс вывел девушек на улицу, пытаясь защищать их от репортеров, которые размножились, как тараканы и облепили их со всех сторон, выкрикивая вопросы.

— Вы действительно угрожали Мисси Хэнсон?

— Что именно вы ей сказали?

— Лили, вы собираетесь убить ребёнка Рика Хэнсона? — вдруг громко выкрикнула одна репортерша  и её зычный голос перекрыл все остальные. Вопрос повис тяжёлым грузом.

Сначала Эбби растерялась. С какой стати Лили будет убивать Скай? Но Лили замерла как вкопанная. Репортёры, почувствовав, что нащупали новую скандальную новость, подались вперед. Та же журналистка задала следующий вопрос, несмотря на молчание Лили:

— Вы беременны от Рика Хэнсона, не так ли? Вы собираетесь сделать аборт?

Никто не произнёс ни слова. Эбби не могла поверить услышанному.

  Лили беременна? От Рика? Ещё один ребёнок?

Она ни слова об этом не говорила. Эбби обвела взглядом море любопытных лиц и её вновь захлестнула ярость.   Почему они считают, что могут унижать её сестру? Почему осуждают именно Лили? Почему не Рика?

Нужно было срочно добраться до машины Уэса. Сейчас же. Нужно было увести Лили отсюда. Уэс пытался открыть дверь, расталкивая репортеров.

— Прекратите! Довольно вопросов! Оставьте нас в покое! — закричала Эбби.

Один из репортёров притиснулся вплотную к ней. Эбби пошатнулась, судорожно пытаясь сохранить равновесие. Она резко обернулась в поисках виновника.

— Что с вами не так, люди?!

Ситуация накалилась до предела и тут Лили вдруг ожила. Она схватила Эбби и крепко прижала её к себе, глядя прямо в камеры спокойным и твёрдым взглядом.

— Хотите знать правду? Да, я беременна. Да, это ребёнок Рика Хэнсона. Что я буду делать дальше — это исключительно мое дело и мое решение. Можете задавать сколько угодно вопросов, но мы больше на них отвечать не собираемся. — Лили многозначительно посмотрела на Эбби, а потом снова повернулась к репортерам. — А теперь идите-ка вы нахрен.

Несмотря на шок, Эбби никогда ещё так сильно не гордилась сестрой, как сейчас.

Через несколько секунд они уже сидели в пикапе. Лили устроилась посередине, рядом с Уэсом. Эбби сидела у окна с другой стороны. Все остальное пространство в машине занимала тайна Лили.

Пока они ехали, Уэс бросал взгляды то на одну, то на другую, явно хотел что-то сказать, но, похоже, уже понял, что иногда стоит держать рот на замке.

— Лили, насчёт ребёнка… — начала Эбби.

— Я не хочу об этом говорить.

— Но, Лил, тебе нужно решить…

— Эбби, я не буду это обсуждать, — тон Лили был ледяным.

— Я больше не скажу ни слова, — пообещала Эбби.

Плечи Лили слегка расслабились — словно она наконец-то вздохнула с облегчением. Она снова уставилась на дорогу. Уэс мягко погладил её по руке. Измотанная Лили вздохнула и положила голову ему на плечо.

У Эбби снова упало сердце. Это инопланетный захватчик так влияет на её гормоны. Точно он. Нужно перестать выдумывать глупости. Лили сейчас просто нужен друг, человек, рядом с которым она будет чувствовать себя в безопасности. У Уэса это хорошо получается. Да и вообще, ей пофиг. Ей совершенно плевать на Уэса. Ей на него абсолютно наплевать.

 ЕВА

Девочки, вернувшись домой, наотрез отказались обсуждать произошедшее в полицейском участке. Эбби ответила за них обеих.

— Мы идём спать, мам. И тебе тоже пора, — сказала она, уводя наверх расстроенную Лили. Ева взглянула на Уэса: он стоял с опущенными плечами и молча качал головой.

— Всё плохо, Ева. Лили беременна от Хэнсона. Пресса каким-то образом узнала об этом. Они огорошили её этим известием прямо у полицейского участка. Огорошили всех нас.

Ева молча смотрела на него. Господи Иисусе. Казалось, у них и минуты на передышку нет. Она налила Уэсу виски и себе тоже плеснула. Она видела, как он нервничает, как нуждается в заверениях, что всё будет хорошо, но Ева не могла ему этого пообещать. Выпив залпом свой порцию, Уэс неохотно удалился прочь. Ева в одиночестве допила бутылку виски, сидя в полутёмной кухне.

Её разум полностью поглотила мысль, что у Лили будет ещё один ребёнок. Ребёнок Рика. Она не могла в это поверить. Она чувствовала себя как сапёр из фильмов: только-только переведёшь дух — а тебе уже подсовывают новое взрывное устройство.

Ева ненавидела Рика Хэнсона каждой клеточкой своего тела, но в то же время не хотела, чтобы Лили делала аборт. Лили и так уже достаточно настрадалась. Сама Ева давно уже не считала себя верующей. И всё же где-то в глубине сознания ворочалась мысль, что бессмертная душа Лили окажется в опасности, что если она это сделает, то её накажут, несмотря на всё, что она пережила.