Наконец она убрала телефон и закрыла глаза.

Сон поглотил её — тёмное, жадное, крылатое существо, уносящее её прочь от невыносимой тяжести собственных неудач. Но она не видела снов. Не в эту ночь. Сегодня она просто провалилась в изнуряющую бездну. Она не знала, сколько проспала, но внезапно проснулась от того, что какая-то тень двигалась к её кровати.

— Кто здесь? Что такое?

— Это я, мам. Это Эбби.

Глаза Евы привыкли к темноте, и она увидела Эбби в огромной серой футболке и спортивных штанах, которая держалась за свой выступающий живот.

Ева резко села и включила прикроватную лампу.

— Что случилось? Что-то с ребёнком?

Эбби покачала головой.

— Шериф Роджерс пришел. Он внизу.

У Евы перехватило дыхание.

 Томми здесь?

— Он с той женщиной из ФБР. Они хотят поговорить с Лили.

Значит, дело было не в ней. Дело было в Лили. В её бедной, милой Лили.

 Ещё одна бомба. Новые осколки полетят,  — мгновенно подумала Ева.

Она встала и схватила халат, плотно запахнув его.

Ева спустилась вслед за Эбби по лестнице и увидела, что Томми и агент Стивенс сидят напротив встревоженной Лили. На Лили была старая толстовка с логотипом школы, она забралась на стул с ногами и обхватила колени руками, словно защищаясь. Эбби неловко топталась неподалёку, положив руку на выпирающий живот.

Томми откашлялся, глядя на Еву.

— Простите, что беспокоим вас так рано, но тут каждая минута на счету.

— Он вас прислал, да? — резко спросила Лили.

Вопрос заставил всех вздрогнуть. По телу Евы пробежал холодок. Её дочь знала Рика Хэнсона лучше, чем кто-либо другой. Она знала, что он что-то задумал.

— Боюсь, что так, — ответил шериф Роджерс.

— Этот ублюдок, — процедила Эбби. — Чего ему опять надо?

На несколько долгих секунд воцарилась тишина. Наконец шериф Роджерс нарушил молчание.

— Сегодня ночью Рик Хэнсон признался в том, что похитил Лили и держал её в плену на протяжении последних восьми лет, — сказал шериф.— Он также признал, что является отцом её ребёнка.

Эбби выдохнула:

— Слава богу.

Ева нахмурилась, заметив полное отсутствие эмоций на лице Лили.

— Томми… шериф, что происходит? Вы бы не приехали в такой час, только из-за того, что Рик Хэнсон во всем сознался, — заметила она.

.— Мне очень жаль, что приходится говорить вам это. Вы даже не представляете, как мне жаль. Но Лили была не единственной жертвой Хэнсона. — Он сделал паузу и продолжил: — Лили, боюсь, что были и другие.

 ЛИЛИ

— Сколько? — спросила Лили.

Агент Стивенс откашлялась. У неё размазались тени вокруг глаз, а волосы были растрёпаны. Этим ранним утром Лили была рада увидеть, что агент далеко не такая ледяная королева, как ей показалось при знакомстве, и что дела, над которыми она работает, всё ещё проникают ей под кожу. Агент Стивенс нервно крутила в руках ручку, каждые несколько секунд постукивая ею по блокноту.

— Он сказал, что есть ещё две девушки. Недавние жертвы.

Лили медленно встала.

— Я пойду оденусь.

Эбби преградила ей путь, на её лице застыло недоумение.

— Подожди, зачем? Что ты собираешься делать?

— Он хочет меня увидеть, Эбби. Это его способ добиться свидания.

— Нет, это чепуха. Ты не можешь с ним встречаться. Они не могут от тебя этого требовать.

Лили посмотрела прямо на шерифа Роджерса.

— Я права, да? Поэтому вы здесь. Именно этого он и добивается.

— Боюсь, что так. Это полностью противоречит установленным правилам. Можно даже сказать, что перечеркивает их. Мы предложили ему поговорить с тобой по телефону, но он отказался. Он заявил, что должен увидеться лично. Сказал, что никогда не расскажет нам, где находятся девушки, если встреча не состоится.

 Наивно было полагать, что Рик не выдумает новый план.  

 — Мы не можем требовать этого от вас, но где-то там, снаружи, томятся девушки чьи жизни могут быть в опасности, — произнесла агент Стивенс.

— Дайте мне пять минут.

Лили направилась к лестнице, но Эбби снова встала у неё на пути.

— Да пошёл он, Лили. Пошёл он со своими психологическими фокусами, — сказала Эбби.

— Я должна поехать.

— Может, он врёт. Может, нет никаких девушек.

— Он не врёт, Эбби. О таком врать не стал бы.

— Ты и так уже достаточно сделала. Он и так достаточно тебе навредил.