Лишь когда рядом не осталось посторонних прохожих, я перешел к сути. Рассказал, как Арина пыталась устроить нашу встречу. Как я уклонялся от нее, и к чему привело мое желание, не обострять ситуацию.

— Раз вы не понимаете намеков, — смотрел я дрожащей девушке в глаза, — то скажу прямо. Я не желаю и не желал быть вашим любовником. Сосредоточьтесь на муже и воплощайте свои фантазии с ним в главной роли. Никто не мешает вам встречаться ночью под луной, словно незнакомцам. Что касается вас, Николай Васильевич… вы же осмотрели труп?

— Да, — глухо ответил подавленный моими откровениями о поведении его супруги мужчина. — Умер от удара тупым предметом.

— Упал на камень мостовой. Если осмотреть место, то можно его найти. В голове ведь должна была остаться вмятина? Вот и сравните форму того камня с вмятиной — все совпадет. Свидетели тому, что убийство произошло случайно, тоже есть. Одна из них — ваша супруга, о чем она уже дала показания в полиции. Я к чему веду — по закону я невиновен, — Перов вздрогнул на этих словах, как от удара. — И только желание вашего тестя нажиться на мне, считая, что ему за это ничего не будет, все еще не дает поставить точку в вопросе. Так вот, предупреждаю вас, если пойдете у него на поводу, вся эта история всплывет наружу, — угрожающе придвинулся я к нему. — Но вам всего лишь нужно выполнить без искажений свою работу, а Арине Борисовне не менять свои показания. И после суда нас ничего связывать не будет.

Убедившись, что мои слова дошли до Перова, я поставил «финальную точку»:

— Борису Романовичу можете передать — я написал встречное заявление на его людей, посягнувших на мою жизнь по его приказу. И если он хочет, чтобы уже делу против НЕГО не дали ход — пускай приходит для разговора. Я буду в городе еще пару дней.

На этом я развернулся и пошел к бричке. Сестры, не проронившие за все время ни слова, за что я им был благодарен, двинулись следом. Похоже, обе были ошеломлены, как и сами Перовы, моим напором и уверенностью. А вот я понял, что зря не завожу полезные связи, отпуская это дело на самотек. Впредь буду умнее. И начну я с разговора с Совиной, с которой и началась вся эта история.

Глава 4

12 — 13 сентября 1859 года

— Барин, вы вернулись! — радостно встретили меня Митрофан с Тихоном.

Сестер я отправил домой. Мне сейчас не до них. Настя немного подулась за это, но хотя бы сцен не стала устраивать. Да и вообще мне показалось, что ей было стыдно, что она усомнилась в моей верности. Но галочку в уме о ее поведении я сделал.

— А вы сомневались? — хмыкнул я с язвительной усмешкой. — Тихон, отправляйся в бордель и передай там, что я хочу видеть госпожу Совину. И добавь, что если она желает продолжить наше сотрудничество, ей лучше прибыть поскорее. Иначе она может забыть о хороших отношениях со мной.

— Как скажете, барин. Я стрелой туда и обратно, — тут же подхватился обрадованный парень.

Небось снова рассчитывает на «французскую любовь» или нечто подобное. Но думаю, тут его ждет разочарование. Мало кому нравится, когда ему ставят условия. А я сейчас именно так поступаю с Екатериной Савельевной. Мне нужно понимать, насколько я для нее важен. И что особенно приятно — если она демонстративно откажется и не приедет, мне это тоже будет на руку. Мне и раньше сотрудничество с ней казалось сомнительным, а сейчас я лишь убедился в этом. Ведь она могла бы и сказать о характере Перовой, но промолчала. В общем, надо полностью определиться с дальнейшим форматом наших отношений. Конечно, дама с ее связями может помочь мне приобрести новые в этом городе. Но все люди, с которыми она меня познакомит, будут относиться ко мне через призму моих отношений с сутенершей. Всегда будет небольшой «ледок». Поэтому лучше и вовсе обрубить все сомнительные контакты через нее. Вон, случай с Кауровым показателен. На такого человека я хоть и вышел через Екатерину Савельевну, но узнал он обо мне от Марии Парфеновны. Так почему бы мне не сменить того, кто будет принимать заказы на создание портретов, пока меня нет в городе?

Пока ждал Екатерину Савельевну, времени я не терял. Фаррух меня сильно удивил. Сорваться ради малознакомого человека, не зная, как ему помочь, но не сидеть в стороне… Это было сильно. Поэтому я принялся делать набросок к той картине, которую он просил. Пожалуй, даже отказывать его друзьям не буду, хоть там и сомнительные картины с обнаженной женской грудью придется рисовать. Но мужчина за них поручился, а я ему теперь доверяю гораздо больше.

Стук в дверь застал меня на моменте нанесения первого слоя краски. Взглянув на напольные часы, которые стояли в комнате, я мимоходом отметил, что прошло почти два с половиной часа. Не торопилась Екатерина Савельевна.

— Здравствуйте, Роман Сергеевич, — величественно кивнула мне дама, заходя в комнату. — Признаться, я удивлена, что вы ставите мне какие-то условия.

— Но вы на них пошли, — заметил я.

— Только из уважения к вам, — фыркнула Совина.