Пожав мужчине руку, мы попрощались, и я сел с близняшками в бричку, в которой они приехали.

Настя демонстративно отодвинулась, когда мы оказались внутри, что меня задело. И я решил выяснить, что Анна имела в виду, когда сказала, что та меня не рвалась защищать, но не спрашивая напрямую.

— Так как вас приняли в участке? — спросил я ее.

— Отправили к приставу, — начала отвечать Аня. — Но пока мы искали его дверь, заявился Борис Романович. Он успел пройти к нему первым. Тут уж пришлось идти напролом, иначе бы неизвестно, чем все закончилось. А так — тот выставил нас всех и приказал ждать Терентия Павловича.

— Ты конечно первой зашла, — повернулся я к невесте.

Та смутилась и отвела взгляд. Но затем резко обернулась и с вызовом спросила:

— Ты так и не ответил, зачем нам к Перовым?

Ревность ее была видна невооруженным взглядом. Я таких девиц в будущем старался обходить стороной. Склочные, жизнь портят и себе и своему партнеру. Когда я давал согласие на помолвку с Настей, ничего подобного за ней не замечалось. Мне импонировало тогда, что она единственная не поверила в мою виновность в истории с Канарейкиным. Сейчас по ее словам она тоже не сомневалась, что я невиновен. Что радует. Вот только что толку от ее уверенности, если бы меня оболгали? А без помощи извне я и сделать-то ничего не мог. Ровно до суда. Да и там — кто знает, чем все могло закончиться? Суд состоит из выборных дворян, а тех можно подкупить, что очень любит по словам Марии Парфеновны делать Михайлов. И в данной ситуации поведение Анастасии мне в корне не нравилось.

— Ответил. Для разговора, — отрезал я.

После чего общаться о чем-либо мне стало неинтересно. Похоже, Настя настроена на скандал, а мне и так предстоит непростой разговор с Николаем Васильевичем. Нечего себя еще больше накручивать перед этим. Девушка решила меня демонстративно игнорировать и тоже замолчала. Оно и к лучшему. В бричке повисла напряженная тишина, которая продлилась до самого нашего приезда к дому Перовых.

Там я первым делом спросил — дома ли Николай Васильевич.

— Он на службе, — получил я ожидаемый ответ.

— Не подскажете адрес? У меня к нему срочное дело.

И получив ответ, я попросил позвать уже Арину. Когда девушка вышла и увидела меня, то на ее лице промелькнула целая гамма эмоций. Удивление, облегчение, радость, затем испуг и опаска, а в конце она воровато огляделась и поманила пальцем за собой.

— Арина Борисовна, нам нужно серьезно поговорить, — сузил я глаза.

— Ч-что? — споткнулась она, уже разворачиваясь внутрь дома.

— Поговорить, — повторил я. — Серьезно. С вами и вашим мужем.

— Н-нет, — замотала она головой. — О чем вы, Роман Сергеевич?

Вот сейчас у нее преобладал страх в эмоциях.

— Я никуда не пойду.

— Тогда разговор с вашим мужем состоится без вас. Выбирайте.

Губы Арины задрожали, и я видел, как она уже хотела захлопнуть дверь…, но в последний момент обреченно обмякла и кивнула.

— Как скажете. Подождите, я не одета для прогулки.

— Десять минут. Потом я поеду к нему на работу. С вами или без вас.

Больше я миндальничать и думать о ее чувствах не собирался. Видимо надо было посидеть немного под замком, чтобы понять, что собственное благополучие мне гораздо важнее, чем едва знакомого человека.

Почти ровно через десять минут госпожа Перова все же вышла из дома и прошла к нам. Места в бричке на четверых уже не хватало, поэтому пришлось нам ловить еще одного извозчика, специально для нее. Наверное, это и к лучшему. Иначе бы Настя могла сцепиться с девушкой, и к чему бы это привело, мне даже гадать не хотелось.

По иронии судьбы и в силу своей профессии Николай Васильевич находился в так называемом «божьем доме» и как раз осматривал труп собственного слуги. Сам современный «морг» представлял собой сарай на окраине города по соседству с небольшой церквушкой. Когда мы приехали, он как раз собирал вещи и готовился отправиться дальше по делам. Повезло, что мы его успели здесь застать.

— Вас отпустили? — удивился он, когда увидел меня.

— Как видите, — жестко усмехнулся я. И сразу перешел к делу. — Мне необходимо с вами поговорить. О поведении вашей супруги.

— Нам не о чем разговаривать, — попытался он обойти меня.

— Нет, есть, — схватил я его за локоть. — И либо вы меня выслушаете, и мы придем к соглашению, либо же репутация вашей семьи и ваша лично рухнет вниз. Посмотрим, захотят ли с вами иметь дело после этого, или у города появится новый уездный врач.

Николай Васильевич при этих словах вздрогнул.

— Хорошо, — стараясь не показать страха, кивнул он.

— Тогда давайте отойдем в сторону, разговор предстоит… не для лишних ушей.

Сестры тоже не стали оставаться в бричке, когда увидели, что я с семьей Перовых пошел по улице. Гнать их я не видел смысла. Лишь предупредил:

— Все, что вы услышите, должно остаться в тайне. Если мы с Николаем Васильевичем конечно договоримся, — пронзил я взглядом мужчину.