Никогда не видела подобных звездолетов! Таких, хм, не знаю даже как назвать… элитных, наверное.

Здесь диван есть.

То есть он мало того, что сразу трех-четырех людей вместить может, он реально… диван!

Когда сравниваешь с перекошенными, потрепанными креслами на наших крейсерах, то чувствуешь себя и в самом деле жалкой.

И это я про лучший транспорт, что имелся в распоряжении Цитадели. Про те, на которых сами хранительницы летали.

А у нас, так выходит, вообще табуреты были. С половинчатой спинкой.

Вот на этом комфортабельном диване я и сижу сейчас.

Сначала на краюшек уселась. Потому что диван пугал меня.

От его горизонтального расположения в голове вспыхивали слишком непристойные картинки.

Я не виновата в порочности их содержания.

Они просто логикой продиктованы.

Почему, например, мать-наставница подчеркнула, что у меня не было мужчин?

Стоит только углубиться в эти размышления, и мне пальцы на ногах судорогой сводит.

Я не позволю себя касаться! Что бы ни планировал этот надменный маршал, я ему не дамся!

Но он не выглядел так, будто намерен сделать меня своей женщиной.

Вёл себя не так, как рассказывала Памела. Смотрел пренебрежительно. Обзывал презрительными кличками.

Подруга, наверное, знала бы, как понравиться даже такому внушительному мужчине.

Она умеет быть красивой. А я даже причесываться забывала бы, может, если бы не распорядок дня, прописанный в канонах…

О, Бесконечный Инфинитрон, пусть Памела окажется живой! Помоги ей выбраться…

Усаживаюсь посереди белоснежного дивана в позу лотоса. И стараюсь медитировать.

Это сложно. В голове такой хаос!

Я всё еще слышу в мыслях чужие вопли. И отпустить память о наставнице, как нас учили, тоже не получается.

Знаю, что надо освободить ее душу от моей тоски по ней. Но я не хранительница. Не умею быть отрешенной и преданной философии канонов.

А еще меня снедают эгоистичные страхи за свою жизнь. Не хочу становиться постельной игрушкой этого огромного маршала!

«Да нет же. Он не возьмет меня, как женщину. Я точно показалась маршалу слишком щуплой или неухоженной. Он не станет меня трогать», - успокаиваю себя этим предположением.

Удобнее устраиваюсь на диване.

Кстати, он расположен в личном модуле маршала.

МОДУЛЕ!

То есть это как целая комната, втиснутая в каркас транспортного средства.

Я в осадок выпала, когда дроидам озвучили, куда меня вести.

В их звездолёте есть отдельный модуль для отдыха!

Однако, когда сюда вернулся сам маршал, мне стало не до любования обстановкой. Он будто всё помещение своей довлеющей энергетикой заполнил. Даже дышать стало сложнее в его присутствии.

- Надо было тебя отмыть для начала, - изучающе смотрит на меня маршал.

Он вальяжно вошел в модуль и, размяв массивный плечевой пояс, принялся снимать с себя латы экзоскелета.

И поначалу я готова была поверить, что на меня наложили свето-отражающую пленку – сделали невидимой.

Маршал вел себя так, будто меня вообще не было в помещении.

А потом он вошел в биорециклер, чтобы помыться. И, вернувшись, как будто случайно заметил меня.

Нахмурился. И сказал всё это. Жутко обидное, как и прежде.

- Ты мне весь интерьер здесь перепачкаешь, - еле заметно морщится маршал. - Почему вы не использовали воду по назначению? Такой ресурс, а вы его попусту переводили.

Молчу. Я вообще не уверена, что он говорит со мной.

Какой ресурс? Кого он отчитывает?

- Если рассчитываешь объявить мне молчаливый протест, то это глупо, девочка, - смотрит на меня, раздараженно буравя мглистыми глазами. – Я велю всунуть тебе в мозг наночип. И вся информация польется рекой с твоих сочных губок.

- Мне? – хлопаю глазами, пытаясь понять смысл всей этой длинной фразы.

- Разумеется, тебе, - хмыкает, по-хозяйки разваливаясь в кресле напротив. – Ты видишь здесь еще кого-то, кроме себя?

- Я думала вы с кем-то по радиосвязи говорите, - севшим от волнения голосом признаюсь ему.

- Хорошо. Значит, наночип не понадобится, - констатирует, рассматривая меня, как любопытного зверька. – Так что вы делали с водой?

«Он это серьезно спрашивает?» – смотрю, быстро-быстро шевеля шестеренками. Как у нас диалог не складывается.

- П-пили, - хлопаю глазами.

Но уже через секунду, проведенную под его пронизывающим взглядом, просекаю, о чем речь.

- А-а, вы про то, что мы воду по полу пускали! – восклицаю сдавленно. – Это были ловушки для шарлахов.

И я коротко объясняю, на что был расчет, когда я их запустила.

Маршал слушает внимательно. Но по льдистым глазам мужчины сложно сказать, впечатлила ли я его смекалистостью. Или ему, всё равно, есть ли у меня мозг.

- Хорошо. Раз приучена мыться, то кабинка там, - говорит он вдруг.

Так, словно всё это время его только одно и интересовало – придется ли со мной возиться в душе.