Если бы мне удалось добраться до грузовых крейсеров, на которых мы и перевозили провизию по Фуксии, то появился бы шанс!

В теории я умела управлять таким аэролётом. И, стресс мне в помощь, могла улететь в один из закрытых для маршалов секторов.

Только бы прорваться к крейсерам…

Впереди уже забрезжил выход. И это почти в буквальном смысле. Поскольку последний тоннель вёл наружу, откуда лился свет слабого солнца Фуксии.

Только вот мне не суждено было еще хоть раз ощутить его лучи на своей коже…

- Какая прыткая девочка, - зазвучал за спиной хриплый голос, успевший напрочь закрепиться в сознании. – Не так быстро, землянка Кора. Я еще даже не успел развернуть свой подарок.

Эффект от его слов - прямо противоположным.

Делаю отчаянный рывок.

Выпускной шлюз распахнут настежь. Крейсеры так близко!..

- Ну, думаю с тебя, достаточно, крошка. Набегалась, - и параллельно словам маршала я слышу характерный звук активации силового поля.

- Мышеловка захлопнулась, - раздается позади короткий хриплый смешок. – А мышонку пора к хозяину.

Он насмехается надо мной.

Смотрю на обнадеживший меня выход, затянутый теперь непробиваемым форс-полем. И мне душу рвет от необъятного разочарования.

Стискиваю зубы и медленно разворачиваюсь.

За мной действительно стоит маршал во весь свой огромный рост.

В черном пластичном экзокостюме, подчеркивающем рельеф его атлетической фигуры, он кажется полубогом, спустившимся с небес. В какой-то степени это близко к истине.

Раньше мы никогда не видели маршалов вживую. Просто знали, что они есть где-то в космосе, на недосягаемой орбитальной станции. И что их воля – закон.

Их директивам следовало беспрекословно подчиняться. А самих маршалов чтить как Столпы миров.

А потом вдруг лёрды-хранительницы… передумали.

Взяли и объявили нашу Цитадель независимым сектором на планете Фуксия.

Естественно, такое своеволие хранительниц не могло понравиться маршалам. И вот один из этих неумолимых Столпов сошел с звездолета, чтобы растоптать мой дом и меня саму.

Всматриваюсь в прямые черты, будто выточенные из цельного куска неотитана. Жестко очерченные линии губ, скул. Тяжелая челюсть.

Вынуждая себя не опускать взор. Смотреть в пристальные серые глаза маршала.

Они непроницаемы. Цвета заточенной на убийство стали. И от этого легкая усмешка, играющая на его бесцветных губах, пугает до мороза по коже.

- А я всегда считал, что послушницы Цитадели на то и называются так, чтобы подчеркнуть их покорность, - у маршала глубокий голос. С низкой хрипотцой, пробирающей до мурашек.

Его даже приятным можно было бы назвать, если бы не превосходство в интонациях. А оно слышится в каждом произнесенном им слове. Словно всё, что маршал говорит, призвано унизить меня.

- Не тебе! – вскидываю голову. – Тех, кого я должна была слушаться, больше нет.

Не добавляю – «по твоей вине». Это и так легко читается между строк. И, вероятнее всего, еще и в моем взгляде. В последний я попыталась вложить всю ненависть, которая сжигает меня изнутри.

- Вот как? – еще одна кривая ухмылка на идеальных губах. – То есть ты у нас теперь свободная особь, раз твои хозяйки мертвы? Это ты пытаешься сказать, Мышонок?

Меня ранит это жалкое прозвище, что он мне придумал. Как же гадко!

- Я вольная лёрдера. Еще не давшая присягу ни одним силам бесконечного космического Инфенитрона! И я не обязана подчиняться власти Маршалов. Матушка же сказала об этом, - душит меня негодованием.

- А еще она сказала, что ты вещь, которую можно принести в дар, - с легкой безучастностью отмахивается он от моих пылких заявлений.

Это так больно. Вспоминать про то, как наставница перед лицом смерти проявила слабость.

Поддалась страху и предала Свод канонов Цитатели.

Что я могу противопоставить маршалу, если она ничего не смогла?

Я же просто микроскопическая частица рядом с мощью этого сверх-субъекта.

Эти мысли деструктивны.

Я ощущаю себя беспомощной из-за них.

- Почему бы тебе сразу не отдать приказ о моей аннигиляции, маршал? – стараюсь придать зычности своему голосу. Но он предательски дрожит и скатывается с высоких октав на низкие и обратно.

Маршал смотрит на меня долгим тяжелым взглядом. Слегка склонив голову на бок.

Не понимаю, что означает этот застывший, ничего не выражающий взор.

- Потому что… скучно, мышонок, - говорит он вдруг, словно устало вздыхая. – Пойдем уже. Меня и твоя пылкость порядком утомила. А у вас в секторе еще столько зданий уцелевших, которые давно пора подвергнуть зачистке.

И я, как парализованная, наблюдаю за двумя дроидами, приближающимися ко мне.

- В звездолет ее, - кидает маршал и, резко развернувшись, уходит далеко вперед.

Глава 3. В его личном звездолете.

Сижу в роскошной махине, обняв себя за плечи. Меня мелко познабливает.