Он изо всех сил пытается удержаться на ногах, когда я поворачиваюсь, и я спешу поддержать его. В моих руках он чувствует себя хрупким призраком.

— Прекрасно, — вру я. — Почему ты не в своем кресле?

25 ПОГРЕБЕННОЕ ЭХО

У меня перехватывает дыхание от улыбки Джулии, когда она возвращается из утреннего душа в одном полотенце и с очаровательной улыбкой. Несмотря на километры открытой кожи, именно нежный изгиб ее губ запечатлелся в моем сознании. Я не могу отвести взгляд, когда это задевает самые глубокие, застарелые трещины внутри меня.

— Ты в порядке? — спрашивает она, забираясь в постель рядом со мной.

Прошла неделя с тех пор, как мы покинули остров. Мне все еще неуютно дрейфовать одному в бескрайнем океане, но мне более чем комфортно делить эту кровать королевских размеров с самой невероятной женщиной, которую только может предложить этот мир.

— Ты выглядишь... задумчивым, — говорит она. Мне становится теплее от ее точного определения. Она знает, как я их обожаю.

— Да. Я был ошеломлен твоей улыбкой.

Улыбка, которую я люблю, возвращается с полным сиянием.

— Да?

Она наклоняется, чтобы я мог попробовать ее. Аромат цитрусовых от ее влажных волос смешивается с приятным привкусом мяты. Я притягиваю ее к себе для более глубокого удара.

Полотенце распахивается, позволяя ее обнаженному телу раствориться в моем. Ее пальцы скользят по моим волосам в дерзком требовании. Ее теплые изгибы кажутся атласными на фоне моей разгоряченной кожи, когда она медленно двигается напротив меня. Я теряю им счет, когда голод берет верх.

— Джона, — выдыхает она.

Джона.

Наши губы соприкасаются с внезапной настойчивостью, ища идеальный угол для поглощения. Но это тщетная попытка. Это страстное желание не приносит облегчения, и мой язык погружается в ее рот, скользя по ее губам, пока она не начинает задыхаться и жаждать большего.

Я перекатываю ее на спину, наваливаясь на нее, пока наши губы, языки и руки царапают и исследуют. Мои бедра прижимаются к ее, издавая сладчайший стон, когда она выгибается навстречу моему твердому жару.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — выдыхает она. Это справедливый вопрос, поскольку мои травмы так долго держали нас порознь.

— Нет, пока я не окажусь внутри тебя, — отвечаю я.

Ее улыбка невероятна на вкус, когда я проглатываю и это тоже.

Ее нетерпеливая рука проскальзывает между нами, и вскоре наши слова сливаются в гармоничное сопение. Наши движения превращаются в вулканические столкновения — нарастание, восхождение, пока волны удовольствия не сменяются предвкушением отчаяния.

Ее голова откидывается назад с криком. Ее тело, твердое и горячее, пульсирует вокруг меня. Время останавливается. Пространство превращается в самое красивое изображение, сопровождаемое самым завораживающим звуком. Я сохраняю каждую деталь в памяти, потому что этому моменту найдется место в обеих наших коллекциях.

Когда мы спускаемся с небес, здесь нет места словам. Они нам не нужны. Наши взгляды встречаются и выражают поэзию наших сердец.

Я протягиваю руку и провожу по ее щеке, подбородку, губам, которые сейчас изогнуты в довольной дуге. Мне тоже нравится эта улыбка. Я люблю их всех теперь, когда они настоящие.

Я наклоняюсь и покрываю нежным поцелуем ее губы, задерживаясь, чтобы наши тела могли оставаться связанными еще несколько драгоценных секунд.

— Моя любовь к тебе безгранична, — шепчу я. — Ей никогда не будет определения.

Ее сияющее выражение лица — моя награда, когда она протягивает руку и играет с кончиками моих волос.

Осязаемая. Она такая чертовски осязаемая.

Я закрываю глаза и прижимаюсь лбом к ее лбу.

Мы остаемся такими надолго. Вдыхаем момент полной грудью. Превращаем фантазию в реальность.

После долгого, напряженного молчания она вздыхает и нежно дергает меня за волосы, прежде чем отпустить.

— Приготовишь мне завтрак? — спрашивает она. — Это меньшее, что ты можешь сделать.

В ее глазах пляшут искорки юмора.

Я улыбаюсь и качаю головой при воспоминании о нашей первой ночи вместе. Невероятно, насколько по-другому ощущается этот момент, несмотря на то, что многие детали одинаковы.

— Только если ты напомнишь мне, как ровно я должен нарезать картофель.

— Джона, иди сюда!

Я кладу нож в раковину и вытираю руки полотенцем, направляясь в зону отдыха яхты. Джулия сидит на диване и смотрит телевизор, поэтому я нависаю у нее за спиной, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание. На огромном экране ярко и жирно высвечивается график экстренного выпуска новостей.

— Переполох в Кейсе.

Заголовок кричит о хаотической массе огней и активности, транслируемой с развивающегося обзора с вертолета.

— Это Андертоу? — спрашиваю я, прищурившись на экран.