— Я знаю, что они с тобой сделали, — тихо говорит Меррик. — Я знаю, почему ты боишься воды. Но Рейзор как-то сказал мне, что ты один из самых сильных людей, которых он когда-либо встречал. Я убедился в этом за последние несколько лет. Твои родители ошибались на твой счет, Джона. Ты не слабый. Ты гребаный воин, и ты заслуживаешь шанса быть самим собой.

Я смотрю вниз.

— Я не знаю, кто это, — тихо говорю я. — Всю свою жизнь я либо прятался, либо играл какую-то роль.

Джулия сжимает мою руку.

— Тогда мы найдем его.

Меррик прочищает горло и выпрямляется.

— Итак, что ты думаешь? Сможешь ли ты преодолеть свой самый большой страх и приручить этот океан, Джона? После всего, что ты пережил, сможешь ли ты выдержать еще одно испытание?

Я переплетаю свои пальцы с пальцами Джулии и подношу ее руку к своим губам. Вопрос Меррика проносится в моей голове, сталкиваясь с каждым откровением, каждым ужасным воспоминанием и жгучим шрамом.

Словно по сигналу, лодка раскачивается на волне, заставляя нас пошатнуться, пытаясь удержать равновесие.

Но это быстро исправляется.

И я все еще стою.

Я все еще дышу.

Моя кровь все еще течет по венам, ожидая, когда я напишу свою историю.

ТОГДА: КОНЕЦ НАЧАЛА

 

(Двумя годами и пятью месяцами ранее)

Телефон падает на маленький столик перед нами. Мы с дедушкой обмениваемся удивленными взглядами, прежде чем я наклоняюсь вперед, чтобы проверить дисплей.

Ни у кого нет этого номера. Он зарегистрирован на вымышленное лицо по имени Роман Эверетт Шоу.

Должно быть, нежелательный звонок.

Но мой пульс распознает код города раньше, чем все остальное во мне, потому что он уже колотится, когда мой мозг интерпретирует 4-1-6.

Пот выступает на моей коже.

Я бросаю взгляд на дедушку, но он устроился в кресле и смотрит телевизор.

— Я сейчас вернусь, — говорю я, хватая трубку. — Ждал этого звонка, — вру я.

Он кивает, не отрывая взгляда от экрана.

Телефон вибрирует у меня в руке, когда я выхожу из маленькой комнаты. Я не могу сказать, насколько сильно меня трясет из-за вибрации телефона, а насколько из-за моего собственного страха перед тем, что ждет на другом конце провода. Я точно знаю, что не отвечать — это не вариант.

Если у них есть этот номер, у них есть все.

Я нажимаю принять.

— Джона? — произносит знакомый голос после долгого молчания.

Мои веки закрываются. Мои легкие наполняются смертью.

— Как ты нашел меня? — Спрашиваю я слабым голосом.

— Я разочарован, что ты думал, что мы этого не сделаем, — говорит мой отец.

Я провожу рукой по лицу, пытаясь сохранить контроль над своим голосом. Эти паразиты питаются страхом. Ужас перед их сыном — бесценное лакомство, и они обходились без него годами.

— Как Рейзор? — спрашивает он с усмешкой. — У него было не очень хорошо с сердцем, когда вы уехали. Не могу представить, что ему становится лучше без лекарств.

Я не отвечаю. Мне нечего сказать. Они знают правду.

Он умирает. Съеживается. И делает это добровольно, если это означает мою свободу.

— Каковы ваши условия? — Спрашиваю я наконец.

— У тебя есть два дня, чтобы вернуться в Торонто, Джона. Возьми с собой Рейзора. У нас уже зарезервирована для него комната в доме престарелых «Голубая медуза», прямо через границу. То, что ты скажешь ему об этих изменениях, зависит от тебя.

Я вздрагиваю от стука в ушах.

— Два дня, или он получит тот конец, которого заслуживает, — повторяет он.

— А я? Получу ли я то, чего заслуживаю? — Я выплевываю.

На линии повисает тишина. Я представляю, как они обмениваются взглядами, полными отвращения и разочарования. Я не знаю, чего они хотели от сына, но они всю мою жизнь доказывали, что это был не я.

— Ты часть этого, хочешь ты этого или нет, Джона. Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не поймешь свое место, — говорит моя мать.

— Никто не стоит выше Семьи, — добавляет мой отец. — Ты сделаешь это. Ты будешь делать все, что тебе прикажут. — Он делает зловещую паузу. — Два дня. Твое новое задание начинается через три.

Линия обрывается.

Я долго смотрю в оцепенелой тишине на окружающую дикую местность. Птицы поют и порхают под густым пологом листьев. Белка взбирается по стволу всего в нескольких ярдах от меня. Легкий ветерок треплет мои волосы и ласкает кожу. Без этого телефонного звонка это была бы совершенно другая сцена. Трудно смириться с тем, что этот момент может существовать в том же мире, что и ужас того, что грядет.

— Все в порядке? — Спрашивает дедуля у меня за спиной.

Я вздрагиваю и подавляю ужас, растекающийся по моим венам. Он не должен знать правду. Это убило бы его в буквальном смысле, а он — единственное, что имеет значение в этом мире.