Ее губы изгибаются вокруг соломинки, пока она выслеживает свою добычу и сочиняет рассказ, который я всю ночь скармливал ей строчка за строчкой. Я чувствую взгляд Бена за столиком слева от меня. Двое других, которых я не знаю, наблюдают за каждым выходом. Сегодня вечером за мной установлено дополнительное наблюдение. Конечно, это так. Это моя первая работа.

По крайней мере, они так думают.

Четыре часа спустя я отправляю сообщение Меррику из номера «Эмпайр» на восьмом этаже.

Кертис Домбровски.

5 ХАОС РАЗУМА

Я фиксирую каждый поворот и ориентир, пока Адриан и Джулия ведут меня вглубь особняка. В моей голове уже формируется маршрут побега на случай, если это станет необходимым.

— Почти пришли, — шепчет Джулия.

Адриан отдергивает занавеску в дальнем конце спальни, обнажая потайную дверь.

Я знаю такие комнаты.

Идеальное место, чтобы спрятать пленника.

Или тело.

Моя кровь стынет от застарелой паники, когда он набирает код.

Нахлынули воспоминания.

— Прости, прости, прости меня!

Мои маленькие кулачки отбивают бешеный ритм. Слезы капают из зажмуренных глаз.

Забытый и игнорируемый до наступления ночи,

Стал бояться света.

Комнаты, которые скрывают сопротивляющиеся крики и запретные мечты...

Я позволяю части моего настоящего страха вырваться наружу, пока мы ждем щелчка замка. Поэт Эверетт Шоу испугался бы. Для него это в новинку — потайные двери и тайные встречи.

Джулия проводит рукой по моей руке в ободряющем жесте, и где-то глубоко в моей холодной душе испуганный мальчик умоляет хоть о капле сострадания, которого он так и не получил, пока не стало слишком поздно.

Когда дверь наконец открывается, мама Эйч ждет внутри, словно королева на своем троне-качалке. Другой мужчина стоит позади нее с каменным, отсутствующим выражением лица. Если мне нужно было угадать, это Роберт Хартфорд, ее младший брат.

Холодный взгляд мамы Эйч прикован ко мне, когда она жестом приглашает нас подойти. Джулия и Адриан смиренно сжимаются рядом со мной.

— Теперь мы одни, — говорит мама Эйч. — Нас никто не слышит. — Она делает паузу, чтобы подчеркнуть двойной смысл. Ты можешь говорить открыто. Тебе также крышка, если ты этого не сделаешь.

— Что ты видел, сынок?

Я перевожу встревоженный взгляд с Джулии на маму Эйч, чтобы все подумали, что я в ужасе. Может быть, так и есть.

Лед, бегущий по моим венам, — это опасный танец между закаляющей силой и предательской дрожью.

— Они... — Я сглатываю и изучаю свои ноги.

— Все в порядке, сынок. Мы можем защитить тебя. Нам просто нужно, чтобы ты рассказал, что знаешь, чтобы мы могли тебе помочь.

Я заставляю себя снова поднять взгляд и вглядываюсь в лицо женщины. Со вздохом закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Они ведут незаконный игорный бизнес на своих курортах.

Мама Эйч откидывается на спинку стула.

— Это так? Как ты это обнаружил?

Ее ледяной, скучающий тон указывает на то, что она уже знала это. Мне нужно будет дать ей еще, но сколько? Мое сердцебиение ускоряется из-за опасного уравнения. Этого должно быть достаточно, чтобы удовлетворить ее, не расстраивая МакАртура. Вот почему мне нужно было больше времени.

Думай, Шоу. Рискни.

— Я спустился в винный погреб, чтобы найти кое-что из специальных запасов для VIP-гостей. Именно тогда я увидел его за стойкой. Должно быть, они забыли его прикрыть.

— Что видел?

Я опускаю взгляд и засовываю руки в задние карманы, как перепуганный поэт, которым я и должен быть.

— Огромный сейф, — тихо говорю я.

Энергия в комнате меняется от возбуждения, и я вздыхаю с облегчением.

— Серьезно. Что это за сейф?

Я пожимаю плечами.

— Больше, чем все, что я когда-либо видел лично. Такие хранятся в банке или еще где-нибудь. По крайней мере, так это выглядит в фильмах.

— А откуда ты знаешь, что это связано с азартными играми?

— Я их слышал.

Мама Эйч приподнимает брови в ожидании. Еще один хороший ответ.

— Я спрятался, когда понял, что там были другие, и подслушал, как они говорили об этом. Они также упомянули «Падение», что заставляет меня думать, что происходит нечто большее. Что-то либо только что произошло, либо вот-вот произойдет.

Они обмениваются взглядом, который посылает во мне еще один всплеск адреналина. Это было слишком? Они, вероятно, уже подозревают, что их конкуренты прочно обосновались на других рынках, помимо азартных игр, так что в этом нет ничего революционного, но МакАртур не хотел бы, чтобы я рассказывал слишком много.

— Ты сказал, что прятался. Они тебя не видели? — Спрашивает мама Эйч.

— Нет. Я услышал, что они приближаются, и нырнул за другой стеллаж. Они разозлились, когда увидели, что сейф открыт, и снова прикрыли его.

— Кто там был? Кого ты видел?

— Наш гроссмейстер Меррик и еще один парень, которого я не знал.