От того, что я сижу топлесс в постели так близко к нему, мое лицо становится теплым. Наконец я натягиваю одеяло, чтобы прикрыться, что заставляет Сайласа вздохнуть.

— Ничего серьезного, — вру я, проверяя, по привычке все еще ли я в перчатках. — Я просто иногда теряю сознание.

— Как часто? — Спрашивает Сайлас.

— Это происходит все чаще.

Это не ложь. Каждый приступ становится ближе к предыдущему и сильнее, что, мягко говоря, неудобно.

— Но нет ничего такого, с чем я не смогла бы справиться. Это не помешает мне стать достойной хранительницей. Временной платонической хранительницей, — многозначительно добавляю я, переводя взгляд с одного на другого, чтобы дать им понять, что я не забыла о нашем споре.

Бэйлфайр фыркает. — Да, нет. Этот корабль уплыл. Если ты не хочешь назвать конкретную, чертовски честную причину, что мы не можем быть вместе, прими, что мы принадлежим тебе, Бу.

Я бросаю на него острый взгляд.

— Мэйфлауэр, — поправляет он, подмигивая. — Пара. Красавица. Дождевое Облачко. Выбирай сама.

— Я выбираю отъебись.

— Я не собираюсь называть тебя «Отъебись», — дразнит он. — Это просто грубо. «Трахни меня», с другой стороны, определенно можно включить в микс. Особенно если ты будешь стонать от этого.

О, боги мои. Этот дракон — нечто иное.

Сайлас изучает меня, словно его мысли витают где-то далеко. — Тебе нужно больше спать.

Нет, что мне нужно, так это найти Кензи как можно скорее. И как бы ни было больно признаваться самой себе, я изо всех сил пытаюсь продвинуться в этом. Чтобы выследить подменыша в одиночку, мне пришлось бы найти способ подпитывать свою магию, провести ритуал с его засохшей кровью, выследить его, возможно, снова сразиться с ним, пытать его, чтобы получить информацию, найти какой-нибудь жестокий способ убить его…

Все это очень весело, за исключением нехватки времени.

Но Сайласу для подпитки его магии не нужно ничего, кроме крови. Возможно, мне придется проглотить свою гордость, чтобы ускорить этот процесс. Ради Кензи.

Я делаю глубокий вдох. — Мне нужна твоя помощь.

Его брови взлетают вверх, а затем на губах появляется злая усмешка. — Безусловно. Я с радостью помогу тебе уснуть, особенно если сначала тебе нужно вымотаться.

Я открываю рот, а затем закрываю его. Затем тру лицо, чтобы скрыть разливающееся там тепло.

— Это не то, о чем я говорила, и ты это знаешь.

— Правда? Ты сама сказала, что хочешь одного-двух оргазмов. Я дам тебе достаточно.

Бэйлфайр наклоняется к моему уху и шепчет. — Я удвою все, что он предложит. Все оргазмы, которые ты захочешь, при условии, что ты кончишь мне на лицо и заставишь меня умолять об этом.

О, мои гребаные боги. Что, черт возьми, на них нашло?

Я не могу скрыть румянец на своем лице, когда качаю головой в ответ на их одинаковые ухмылки. Выбираясь из кровати, все еще для пущей скромности завернувшись в одеяло, я топаю к двери.

— Забудьте, что я упоминала о желании чего-либо. Чертовы наследники.

Но мой выход преграждает Крипт, который появляется прямо передо мной. Его улыбка искривляется, когда он внимательно рассматривает мою внешность.

— Модная.

— Лоскутные одеяла сейчас на пике популярности, — невозмутимо заявляю я, затем наклоняю голову. — Ты пропустил Бал Связанных.

Это отрезвляет его. — Я не опоздал на танцы, дорогая?

— Я не танцую. Ты избегал Сомнуса?

Если Крипта и обеспокоило упоминание о его отце, он никак не отреагировал. — Нет. Меня задержали.

— Кто?

Его губы подергиваются. — Боже мой. Ты такая любопытная сегодня? Можно подумать, что ты скучала по мне.

Это чудо природы, что они умудряются стоять прямо с таким большим эго. Очевидно, Принц Кошмаров не собирается рассказывать мне, где он был. Он не мог покинуть замок Эвербаунда, так что же он задумал?

— Тела? — Сайлас спрашивает Крипта, когда тот встает и присоединяется к нам.

— Утилизированы.

Бэйлфайр тоже присоединяется к нам, морща нос и складывая мускулистые руки. Швы на его бедной рубашке, похоже, готовы лопнуть от напряжения этих мышц. — Хочу ли я знать?

Улыбка Крипта — стопроцентный психопат. — Абсолютно нет. Твой нежный желудок ящерицы не выдержал бы этого. Однако нашей прекрасной мрачной хранительнице, возможно, понравятся подробности. Хочешь послушать, любимая?

Да. Избавление от тел таинственными способами — мое увлечение.

— Позже, — говорю я, имея в виду именно это. — Возможно, когда я надену настоящую одежду.

Он хмыкает. — Или без одежды.

Очевидно, что их коллективный разум прямо сейчас активен, и он сосредоточен на чем-то одном. К сожалению, я тоже — я продолжаю вспоминать эротическое искусство Кензи и новообретенные фантазии, которые у меня были. Интересно, если бы я с головой окунулась в бурную сексуальную возню, помогло бы мне преодолеть мою бессистемную фобию…