Я смотрю на профиль Мэйвен. Если Мэйвен из Нэтэра, это вызывает тысячу и один вопрос. Как она выжила? Как ей удалось сбежать? Она была совсем одна? Через какой ад прошла моя прекрасная хранительница?

— Неудивительно, что она даже не знала, что такое мороженое, — бормочу я.

— Или как водить, — соглашается Крипт.

Сайлас замирает. — О чем ты говоришь? Она сама приехала в Пенсильванию.

— Что она и сделала.

— Ты хочешь сказать, что позволил ей вести машину всю дорогу, зная, что она никогда раньше не водила гребаную машину?

Крипт ухмыляется. — Она приехала целой и невредимой. Наша девочка быстро учится.

Кровавый фейри сжимает переносицу. — Однажды я убью тебя.

— Лучше сделай это поскорее, так как срок годности твоего здравомыслия быстро приближается.

Они продолжают тихо препираться, но я отступаю от кровати, все еще глядя на расслабленное во сне лицо Мэйвен. Больше всего на свете я хочу быть рядом, когда она проснется, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но, несмотря на сомнения Крипта по поводу того, что это вызвано моим проклятием… Я больше не собираюсь рисковать с ней.

Неважно, откуда она взялась, я собираюсь защищать свою хранительницу. В том числе и от себя.

Прежде чем я выхожу из комнаты, Бэйлфайр ловит мой взгляд. И вместо свирепого взгляда или отвращения, которое я обычно вижу на его лице, он кивает в неохотном понимании, прежде чем я закрываю за собой двери.

9

Мэйвен

— Я с тобой, Мэйфлауэр. Через что бы ты ни прошла, теперь ты в безопасности.

Я слегка хмурюсь в темноту своих закрытых глаз, когда ко мне возвращаются чувства. Это кажется… странным. Обычно, когда я просыпаюсь после одного из своих припадков, я замершая и чувствую себя дерьмово.

Но прямо сейчас я чувствую себя хорошо. Холода нет. Затяжной боли нет.

Что это за странное колдовство?

И мне тепло. Действительно тепло. Так тепло, что я не могу сдержать вздоха, потому что это чертовски приятно. Я никогда не пользовалась одеялом с подогревом, но Кензи однажды сказала мне, что это подарок богов прямо из Рая. Теперь я почти уверена, что она не преувеличивала.

Подожди. Мэйфлауэр?

Я открываю глаза и обнаруживаю, что красивое, улыбающееся лицо Бэйлфайра всего в нескольких дюймах от меня, его радужки похожи на теплый мед.

— Вот и она. Самые красивые глаза, которые я когда-либо видел.

Какого хрена? Почему я с ним в постели?

Я сажусь, быстро осматриваясь. Я нахожусь в лазарете Эвербаунда, что немного настораживает. Но я не вижу здесь никого, кто пытается исцелить меня или убегает с криками о том, что враг из Нэтэра проник в Эвербаунд, что многообещающе.

Бэйлфайр тоже садится. Его теплое тело так близко к моему, что у меня покалывает в животе, но я послушно игнорирую его. Сайлас выпрямляется на больничной койке рядом с нашей, его рубиновые радужки становятся мягкими, когда он изучает меня.

Но почему, черт возьми, он так на меня смотрит? Разве мы только что не ссорились?

У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю.

Он опускает взгляд и закусывает губу. — Ммм. Мне очень нравится этот вид, но я обязан сообщить тебе, что твои очень красивые сиськи выставлены на всеобщее обозрение.

Я опускаю взгляд и хмурюсь. О, боги мои. Эти варвары порвали платье, которое подарила мне Кензи.

— Ты не могла дышать, и я запаниковал, — быстро говорит Бэйлфайр. — Но я достану тебе любые платья, которые ты захочешь, в любое время. Или, что еще лучше, мы можем заставить Эверетта купить тебе несколько миллионов платьев. Он все оплатит.

Я долго, прищурившись, смотрю на него, все еще сбитая с толку, собираясь с мыслями. — Вы избегаете серьезного разговора. Я знаю, вы двое были свидетелями моего… состояния. Расскажите мне, что произошло после того, как я потеряла сознание.

Они обмениваются взглядами, а затем Сайлас вздыхает. — Мы отвели тебя к целителям, но Крипт убил их прежде, чем они смогли осмотреть тебя. Потом пророчица Пиа исцелила тебя.

Невозможно. — Что произошло на самом деле?

— Я не умею лгать, — напоминает он мне, его внимание снова скользит к моей обнаженной верхней части тела.

О. Точно.

Я хмурюсь, понимая, что это должно объяснить, почему я не чувствую себя дерьмово. Как, черт возьми, Пиа исцелила меня? Это не могло быть с помощью обычной магии или магии крови. Я уловила странное чувство, исходящее от нее во время Поиска. Может быть, мне следует загнать ее в угол и потребовать ответов на некоторые вопросы.

Но это должно будет произойти позже. У меня в голове есть часы, медленно отсчитывающие время, пока Кензи отсутствовала, и когда я бросаю взгляд на витражные окна этой комнаты, я стискиваю зубы, чтобы увидеть, что, должно быть, прошло пару часов.

— Итак, насчет твоего состояния, — Бэйлфайр прерывает ход моих мыслей, нежно дергая за выбившуюся прядь моих волос.