— Я в порядке, — пытается убедить Мэйвен, но напряжение в ее голосе — чистая агония. Она стискивает зубы и пытается отбросить наши руки, но внезапно обмякает.

— Мэйвен? — Я кричу, мой дракон бьется внутри моей головы, когда ужас переполняет меня. — Мэйвен!

Сайлас вытаскивает свой кровоточащий кристалл и глубоко проводит им по ладони. Красная вспышка магии крови в сочетании с запахом жженой меди заполняет тусклый коридор, освещая суровые черты его лица, когда он пытается исцелить ее грудь. Я задерживаю дыхание, глядя на свою великолепную пару, неподвижно лежащую в моих объятиях.

В сотый раз за последние двадцать четыре часа эта ужасная картина возвращается ко мне: моя пара лежит в луже крови, ее запах пропитан ядом и болью.

Нет, нет, нет, нет⁠

Пока я все еще накручиваюсь по спирали, Эверетт ругается и забирает Мэйвен из моих рук, прежде чем броситься по коридору.

— Куда мы ее несем? — Спрашиваю я, не отставая. Если бы мне не казалось, что весь мой мир просто перевернулся набок, я бы избил его до полусмерти за то, что он обнимает ее, когда он последний человек в бесконечной череде людей, которых она хотела бы касаться.

— К целителям, — бормочет он. — Потому что Сайлас чертовски бесполезен.

Сайлас хмурится, догоняя его. — Я не понимаю. Моя магия категорически отказывается работать с ней. Это почти как если бы…

Он замолкает, выглядя так, словно ход мыслей завел его в темное место. Я не утруждаю себя вопросом, в чем заключается его новая теория, потому что слишком занят, замечая, какой бледной и холодной выглядит моя пара.

Минуту спустя я врываюсь через двойные двери и вхожу в просторный лазарет Эвербаунда. Сотни лет назад, когда этот замок только был построен, это была часовня, посвященная богам. Теперь скамей и священников больше нет. Вместо этого замысловатые фиолетово-белые витражи служат фоном для десятков пустых больничных коек, прилавков, заполненных ингредиентами для заклинаний и лекарствами, и двух болтающих заклинателей, одетых в белое. Они подпрыгивают от неожиданности, когда мы входим.

Эверетт баюкает Мэйвен, как будто боится, что воздух вокруг нас причинит ей боль, и я замечаю, что иней пробирается к его локтям. Он выходит из себя из-за этого, как и все мы, что не имеет ни малейшего гребаного смысла.

— Что происходит? — удивленно щебечет одна из целительниц.

— Исцели ее, — требует Сайлас, когда Эверетт опускает Мэйвен на одну из коек для больных, поправляя одеяло трясущимися руками, чтобы прикрыть ее обнаженную верхнюю половину. — Сейчас.

Целители обмениваются взглядами, но быстро собираются вокруг Мэйвен, чтобы поискать признаки ранения. Их близость к моей паре выводит из себя моего дракона, и он вырывается из-под моего контроля, дикий и свирепый.

Отметь ее. Предъяви на нее права. Возжелай ее.

Я хватаюсь за голову сбоку, когда раскалывающая боль пронзает ее, пытаясь отразить притязания, которые он пытается навязать. Глупая ящерица не понимает, что сейчас, блядь, не время прижимать Мэйвен и отмечать ее как мою. Мне действительно нужно убить кого-нибудь, прежде чем он силой заставит меня перейти ее границы еще больше, чем я уже переступил. Или еще хуже, если он вынудит меня перекинуться, когда я буду слишком близко к ней, и в итоге ей будет больно.

Когда агония от отказа от притязаний, наконец, отступает от моих мышц, я вижу, как один из целителей тянется к Мэйвен и рявкает: — Не прикасайся к ней, черт возьми. Она не любит, когда к ней прикасаются.

— Мы должны проверить ее жизненные показатели. Обещаю, мы будем с ней очень осторожны.

Это обещание не помогает. Меня все еще переполняет отчаяние, когда целитель проверяет ее пульс, хмуря губы. Затем он наклоняется, как бы для того, чтобы прижаться ухом к ее груди, отчего мой дракон приходит в ярость.

Но прежде чем целитель успевает вступить в контакт с Мэйвен, Принц Кошмаров появляется рядом с нами, хватает обоих целителей за шеи и исчезает в мгновение ока. Они тоже. И когда Крипт снова появляется из Лимба, оба целителя мертвы. У одного все еще широко раскрыты глаза в диком ужасе, как будто перед смертью он увидел дерьмо, которое сломало его. Другой выглядит так, словно его разорвали на куски, до костей.

Все произошло так быстро, что я до сих пор не могу прийти в себя. Эверетт выглядит не менее ошеломленным, но Сайлас рычит: — Какого черта ты делаешь? Они были нужны нам, чтобы помочь Мэйвен, ты, психованный ублюдок!

Крипт пинком отбрасывает в сторону один из трупов, его лицо искажено ненавистью, когда он приближается к Сайласу.

— Нет, что ты делаешь? Где твое чрезмерно развитое чувство паранойи, когда оно нам нужно? Она сказала мне, чтобы я никому не позволял ее лечить. Это было не вежливое предложение, Крейн. У нее должна быть причина избегать здешних целителей, поэтому я им, блядь, не доверяю. Тебе тоже не следовало этого делать.