Мэйвен жадно засасывает его член себе в рот, и он издает сдавленный звук, запрокинув голову, поскольку явно уже находится на грани потери контроля. Поскольку Децимус и Фрост отвлекают ее, я подхожу к ней с другой стороны. Наклоняясь к Децимусу, чтобы взять в рот один из ее прелестных сосков, я игриво прикусываю его.

Дополнительная стимуляция заставляет Мэйвен стонать вокруг члена Фроста. Это выводит его из себя, и он ахает, кончая ей в рот. Тот факт, что она проглатывает его без колебаний, заставляет нас всех застонать — и Децимус ругается, прежде чем сильно войти в нее в последний раз, его толстый член пульсирует внутри нее.

Мы все падаем на кровать, пытаясь отдышаться в течение долгого, восторженного момента. Крейн нежно убирает волосы с лица Мэйвен, целуя ее в висок и лоб. Его голос полон беспокойства.

— Как ты себя чувствуешь на данный момент, ima sangfluir?

— Грязной, но в гораздо лучшем смысле, чем обычно.

Децимус смеется, потирая лицо. — Он имеет в виду, нужно ли нам торопиться с тобой в туалет и придерживать твои волосы, чтобы они не мешали?

Наша хранительница делает паузу, как будто оценивает свое тело. Она потирает руку и откашливается. — Нет. Я сейчас приму душ.

Я закрываю глаза, наслаждаясь осознанием того, что вся эта ебля, которую я спровоцировал, не приведет к тому, что она будет страдать так же сильно, как в Пенсильвании.

Прогресс есть прогресс.

— Подожди. На данный момент? — Мэйвен садится и, прищурившись, смотрит в темноту на Крейна.

Децимус напевает. — У нас есть несколько часов до восхода солнца, чтобы убить их обнимаясь, Бу.

— Не Бу, — бормочет она. — Может, мне стоит ударить тебя еще раз.

— Ладно, извини. Не-Бу, — ухмыляется он. — Итак, теперь, когда ты попробовала все члены в этом квинтете…

— Ты такой гребаный мудак, — хмурится Фрост, прикрывая лицо рукой.

— … не стесняйся сказать остальным этим ублюдкам, что тебе больше всего нравится мой, — заканчивает Бэйл.

Я изображаю, как давлюсь, а потом понимаю, что мое театральное мастерство замечают не все, кроме, возможно, Бэйлфайра, и даже ночное зрение оборотня далеко не так хорошо, как у меня.

— Если хочешь, любимая, я отправлю дракона в нокаут, чтобы он поспал в следующем раунде.

— Все эти разговоры о следующем раунде… — вздыхает Мэйвен.

Голос Фроста звучит мягко. — Не обращай на них внимания. Мы все оставим тебя в покое, чтобы ты могла поспать, если устала, Оукли.

— Вообще-то, я собиралась сказать, что это снова чертовски возбуждает меня. Но если мы не остановимся, то завтра все будем измотаны…

Мой член снова становится болезненно твердым, и я быстро предлагаю решение, чтобы снова прикоснуться к ее прекрасному телу. — Я могу убедиться, что вы все очень глубоко отдохнете в течение последнего часа или двух, прежде чем нам нужно будет уходить. Совершенно спокойный сон без сновидений.

— Как странно. На этот раз инкуб полезен, — размышляет Крейн, целуя Мэйвен в шею. — Мы поможем тебе принять душ.

Когда он лижет то место, куда укусил ее ранее, она резко вдыхает и извивается. Децимус снова стонет от того, какой восхитительный аромат у ее возбуждения. Фрост уже снова целует ее, поднимая на руки, чтобы отнести в ванную принять душ.

Я ухмыляюсь про себя, следуя за ним. Мне придется чаще вмешиваться подобным образом.

32

Мэйвен

В следующий раз, когда я просыпаюсь, меня окружают три великолепных обнаженных наследника, которые крепко спят рядом со мной, выставив напоказ свои восхитительные мускулы.

Я лежу под углом на массивной кровати. Эверетт находится сбоку от меня, выглядя совершенно ангельски, когда моя голова покоится на его плавно поднимающейся и опускающейся груди. Его сердцебиение отдается ровным гулом у меня под ухом, и этот стук заставляет меня тихо вздохнуть.

Несмотря на то, что я сказала Сайласу, я скучаю по сердцебиению.

Сайлас прижимается лицом к моей шее с другой стороны, одна рука закинута на меня, а Бэйлфайр перекинул мои обнаженные ноги через свои, тихо похрапывая в изножье массивной кровати.

Кажется, что даже во сне они не могут меня отпустить.

Горе мне.

Улыбаясь, я осторожно выбираюсь с кровати, не разбудив никого из них. Как только я встаю, я замечаю, как болит у меня между ног. Мое тело не привыкло к обильному сексу, поэтому провести несколько раундов с четырьмя ненасытными наследниками в предрассветные часы было не лучшей моей идеей.

Или лучшей? У меня нет сожалений.

Крипт выскальзывает из Лимба, чтобы обнять меня сзади, целуя в затылок. — Доброе утро, любимая, — хрипло произносит он. — Сегодня никаких упражнений после пробуждения?

— Первое Испытание будет достаточным упражнением.

Плюс, как ни странно, я проснулась, не чувствуя себя взорванной бомбой. Я чувствую себя почти расслабленной.